Читаем Обет молчания полностью

С дежурным по переезду я договорился быстро. Две совместно выпитые бутылки водки и долгий, невразумительный разговор за «праздничным» (для такого дела праздник всегда отыщется) столом сделали нас друзьями не разлей вода. Уже в эту ночь, вместо него на пост был вынужден заступить я. Ну как не подмочь новому, своему в доску, другану! Натянув форменную фуражку, взяв в руки железнодорожные флажки, я вышел из домика. Здесь, через несколько дней мне предстояло встретить миллионный караван. Я не мог одолеть его охрану в открытом бою, но мог попытаться ее перехитрить. Снова и снова я обходил окружающую местность, подсчитывал расстояния, засекал время. И всегда у меня не хватало нескольких метров и нескольких секунд. Я не успевал добежать до машин, не рискуя быть незамеченным, не мог спрятаться у обочины, так, чтобы дотянуться до ближайшего борта. Время и расстояние работали против меня. Впору было прийти в отчаяние. Но снова на помощь пришла Учебка, раз и навсегда отучившая мыслить стереотипами.

— Не бойтесь парадоксальных вопросов, — постоянно внушали нам. — В самой глупой идее порой скрыто зерно истины. Не комплексуйте. Вам важно найти решение, а не то, как вы при этом выглядите!

И я задал себе «глупый» вопрос. Почему я должен прятаться по обочинам? Потому что это обеспечивает маскировку? Потому что максимально приближает к объекту? А кто это сказал? Обочина потому и зовется обочиной, что располагается в стороне! Ближе всего к машинам дорога. Но разве там спрячешься? Гладкая, словно ледовый каток, поверхность дороги освещена и открыта со всех сторон. Даже спичечный коробок на ней не спрятать. А как умудриться укрыть человека? Замаскировать под осветительный столб? Фантастично! И опять же — обочина. Растечься бы водой, влиться в трещины, втереться в жесткую броню асфальта, слиться с ним и восстать в нужный момент! Безумное желание. А почему бы и нет? Если безумие поможет делу, я готов свихнуться немедленно! А вот возьму и вотрусь, исчезну, стану частью дороги! Кто меня тогда увидит?!

В полночь, отключив свет и перегородив проезжую часть веревкой с табличкой «Ремонт дороги», я взялся за работу. Нет, я не ковырял асфальт, это дело для не имеющего отбойный молоток безнадежное. Я докопался до земли. На стыке дороги и железнодорожной насыпи. Подняв два бревна из защитного настила, я вгрызся в грунт, густо перемешанный с гравием. Никогда в жизни я не работал с таким напряжением. Порой, казалось, не выдержат, лопнут мышцы, взорвется сердце. Мне нужно было успеть до света. И я успел. К утру титанический труд был завершен. В выкопанной яме, если встать на колени, я мог спрятаться с головой. Отверстие я задвинул куском бревна, усилив конструкцию уложенными поперек ямы ломами.

Перед сдачей смены пришедшему в себя дежурному я разбил лампы в двух ближайших фонарях. Свет мне был не в помощь.

Днем в городе на деньги шефа я купил бинокль и новенький, с иголочки мотоцикл, которому тут же провел послепродажную подготовку, т. е. соскреб кое-где краску, набил камнем вмятины на баке, заляпал грязью колеса, поцарапал подфарники и навел тому подобный косметический глянец. Теперь он не напоминал новый мотоцикл, что мне и требовалось. Номер я одолжил на ближайшей к магазину импровизированной автостоянке.

В более чем километровом удалении от скалад-накопителя я оборудовал наблюдательный пункт. Через двое суток туда подошли машины. Началась погрузка. Мне на все про все оставалось полтора-два часа.

Примчавшись к знакомому переезду я, потрясая бутылкой водки, наплел знакомцу-дежурному какую-то душещипательную историю и попросил закрыть шлагбаум перед интересующими меня машинами: «Пойми, друг, это вопрос жизни и смерти! Не подведи!..» — и в качестве аванса распочал первую бутылку.

Когда собутыльник достаточно повеселел, я, под благовидным предлогом, еще раз десять напомнив о своей просьбе, вышел наружу. Переезд был пуст. Быстро отодвинув фальшивое бревно, я спрыгнул в яму, поставил на место крышку. Для наблюдения я использовал обыкновенное карманное зеркало, просунутое сквозь узкую щель. Водителям проезжающих машин зеркало было совершенно незаметно, а я мог свободно наблюдать дорогу. Время я рассчитал правильно и ждать пришлось не долго. Вот он, интересный мне караван, идет медленно, едва ли пятьдесят километров в час, осторожно. Молодцы, хорошо работают.

Как я и опасался, мой собутыльник, увлеченный усвоением употребленной ликероводочной продукции, колонну чуть не пропустил.

— Эй, служба! Роняй шлагбаум! — закричал я из убежища и, одновременно, шилом со специально подобранным диаметром иглы, проколол мешок с краской.

Дежурный закрутил головой, силясь понять откуда исходит голос.

— Ты где?

— Давай действуй. У меня живот схватило. Сейчас приду.

Шлагбаум перегородил дорогу. Ну не станут они рисковать, перескакивать через рельсы перед носом приближающегося поезда. Груз не позволит!

Колонна встала. Поезда не было.

— Вы не в Баш-Даг едете? Меня тут просили… — пролепетал трезвеющий дежурный, начиная понимать, что остановил что-то не то.