Читаем Обелиск искусства полностью

– Не очень плодотворно. Вдохновения хватило только на три картины, – в очередной раз соврал я, потому что вдохновение обиделось на меня ещё четыре года назад. Как раз в тот самый день, когда мы только познакомились друг с другом.

– Молодец! А у меня всего на одну. Завтра отец повесит ее в галерее. Придешь посмотреть?

– Конечно, приду! Мне будет любопытно оценить твою новую работу.

Не удивлюсь, что вновь увижу полнейший бред!

– Расскажи о своей предыдущей картине. Мне кажется, там проглядывает извечная проблема жизни. Своеобразные тени, тона, текстура рисунка… что-то там осязаемое в глубине.

Она улыбнулась.

– Наверное, – она пожала плечами. – Я хотела изобразить мои чувства к этому миру. Все переживания… тревогу за будущее… надежду… любовь… веру. Поэтому и выбрала такие цвета. Желтый определяет разлуку, мою сердечную грусть, фиолетовый – вторит ему, это туча в моей душе. Красный – кровь, войны. Черный – тьма, зло… Белый олицетворяет свет, воодушевление, веру, которую…

Понеслось… Язык не останавливался, речь лилась, словно водопад, картины рисовались наяву. Марина постепенно погрузилась в свой мир, с восхищением расписывая каждую деталь. Я кивал и делал очень заинтересованный и понимающий вид. Отчасти действительно было все понятно. Образы рисовались благодаря сладкому голосу в воображении настолько живо, что можно было дотронуться до холста. Но я сохранял ясность, безостановочно наполняя бокалы. Смотрел в глаза девушке, расширял их в нужных моментах, улыбался, серьезнел. Потом принесли заказ. Мы начали ужинать. Но рассказы продолжались. Потому что я вовремя подстрекал, подталкивал девушку, углублялся в подробности, искал новые детали, подкидывал идеи, новые мысли, спорил об оттенках цвета и картинах известных художников.

– Сейчас… вспомню, – напряг я память. – Она называлась то ли «Часы», то ли «Время» Сальвадора Дали.

– Это тоже хороший пример, – со знанием дела подчеркнула девушка, закидывая очередной кубик шоколада в рот.

– Мне она нравится. Прикольная, – сказал я и осекся. Ведь применил не совсем подходящее слово. Это как мат в культурном языке.

– Ага, – девушка посмотрела на часы, совершенно не обратив внимания на мое определение. – Давай уже пойдем. А то мне надо перед сном сделать еще несколько дел. А я чувствую себя опьяненной…

– Конечно, конечно, – поспешно закивал я, демонстрируя участие и понимание. – Похоже, мы не заметили, как выпили пару бутылок. Официант, счет, пожалуйста!

Девушка приблизилась с продолговатой книжечкой и деликатно положила ее на край стола. Несколько секунд я боялся увидеть счет, но затем собрался и взглянул на чек. Семь тысяч рублей.

Кошелек, казалось, не хотел открываться. Но я напряг все мускулы, вспомнил о цели трат и оставил деньги на столе.

…Вечер выдался теплым. Шли пешком. Марина взяла меня под руку и пошатывалась. Я же, продолжая сохранять относительную ясность, ликовал. Все вышло куда лучше, чем предполагал! Девушка не сопротивлялась и охотно закрывала глаза на довольно частое подливание вина в бокал, в результате чего выпила целых полторы бутылки. Да и не пришлось особо остроумничать – Марина болтала, не останавливаясь. Даже с заплетающимся языком всю дорогу до дома она не прекращала рассказывать о творческих победах, о музее, о предстоящих выставках, об отце, о планах на жизнь. Но долго слушать не пришлось. Оказалось, что девушка живет через две остановки от кафе в элитной многоэтажке.

– Знаешь, Алекс, я хочу открыть выставку, на которой смог бы любой малоизвестный художник представить свои картины.

– Замечательная идея! – поддержал я.

– Правда? – радостно улыбнулась она. – Это моя мечта! Ты ведь тоже примешь участие в ней?

– Ну, разумеется, – кивнул я. В самом деле, почему бы и нет? Вдруг случайный ценитель искусства или просто коллекционер оценит мои работы объективно и сделает меня известным и богатым.

Вскоре мы приблизились к красивому и дорогому комплексу многоэтажек. Прошли сквозь охраняемые ворота. Подошли к подъезду двенадцатиэтажного дома. Остановились. Девушка неуверенно поглядывала то на меня, то на дверь подъезда. Ибо сквозь пьяную дымку пробивалось сомнение. Глаза всегда говорили больше, чем слова. Девушка хотела, но не решалась пригласить меня внутрь.

Тут необходимо реагировать быстро и не допустить, чтобы то мгновение, ради которого все начиналось, пропало. Настал решающий момент! Предварительно заготовленные фразы и харизма пошли в бой:

– Мы провели замечательный вечер, – сказал я благодарным голосом, держа руку девушки и поглаживая ладонь. – Спасибо! Ты – настоящий гений! Муза! Сияние, которое светит ярче, чем звезды на небе! Ярче, чем даже луна! И я должен поблагодарить тебя за то, что ты делаешь мир прекрасней и красочней. – Я притих, вспоминая, что делать дальше. Но из-за напряженного момента все позабыл. Поэтому решил пойти напролом: – Кстати, чуть не забыл про те картины, о которых ты говорила весь вечер. Я не хочу быть наглым или невежливым, но… я бы не отказался посмотреть на них.