Читаем Об Анхеле де Куатьэ полностью

– Сейчас буду, – сказал он кому-то и отключился.

Я растерянно посмотрел на него:

– Вы уже…

– Да, мне пора, – он лишь качнул головой в знак прощания.

Я машинально встал, хотел проводить его.

– Нет, не надо. Не провожайте, – Анхель пожал мне руку и быстрым шагом прошел к двери, но на пороге остановился, обернулся, посмотрел мне в глаза и добавил: – Я никуда не ухожу. Я рядом.

Дверь за Анхелем закрылась. Я кинулся к окну, надеясь увидеть, как он выходит из здания, просто увидеть, запечатлеть в памяти, понять, в каком направлении он пойдет. Прошла минута, другая, третья, еще. Мы проговорили несколько часов, а я и не заметил, как пролетело время. Но сейчас время словно остановилось. Люди входили и выходили из здания. Прошло много времени, но Анхель так и не появился. Словно растворился в воздухе, пропал, будто и не было его вовсе. Видение, мираж. Но он был, он настоящий! Самый что ни на есть…

И каким нелепым, бессмысленным показался мне в эту минуту мой главный вопрос: «А правда ли то, что написано в ваших книгах?» Всю правду я знал с самого начала – этот человек пишет потрясающие книги, и это потрясающий человек – мудрец, знающий и любящий людей. Да и какую «правду» я ищу? Мы проговорили с Анхелем несколько часов. И только сейчас я, наконец, понял, о чем он мне говорил, что втолковывал, отвечая на каждый мой вопрос. А все это время он говорил одно и то же – ищите себя, помогите себе, будьте собой.

И мне почему-то вспомнилась фраза из послания Ричарда Баха своим читателям: «Право читателя заглянуть за маску писателя заканчивается на последней странице любой книги, написанной им». Что ж, пусть будет «маска». Читая книги Анхеля де Куатьэ, мы узнаем его душу, а зная душу, зачем знать лицо? Кто, имея богатства, просит на паперти подаяние?


Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза