В оформлении обложки использована фотография автора Judah Legge с https://www.unsplash.com

Глава 1.

Осенняя листва шуршала под ногами сегодня как-то по-особенному – тревожно и враждебно. Каждый звук эхом отдавался в груди, заставляя вздрагивать. Два медведя, мама и медвежонок быстро бежали по лесу, опасливо озираясь по сторонам. Видно было, что медвежонок устал и сильно встревожен.

Внезапно мама остановилась.

– Оаки! Давай скорее, беги сюда!

И она принялась рыть небольшую ямку, возле дерева.

– Сейчас мы с тобой поиграем в игру. Ты должен притвориться камнем и спрятаться здесь. Лежи тихо и не шевелись, чтобы ни случилось – надрывающимся голосом сказала мама, со страхом глядя куда-то в глубину леса.

– Но я не хочу, – захныкал медвежонок, – мне не нравится быть камнем, я медведь!

– Прекрати капризничать! – резко сказала мама.

И без того напуганный Оаки встревожился еще больше. Ему нравилось играть, но сейчас было совсем не весело. Никогда прежде он не видел свою маму такой суровой.

– Теперь ты камень! Оаки, сейчас тебе нельзя быть медведем, охотники уже рядом, – и она начала засыпать его сухой листвой, веточками и пожухлой травой, – лежи здесь и не шевелись, скоро я вернусь за тобой!

Она прижалась мордочкой к Оаки, стараясь запомнить запах своего малыша и не завыть от боли.

– Запомни, малыш, сейчас тебе нельзя быть медведем, иначе тебя убьют! – и мама медведь с жалобным стоном бросилась прочь. Ее сердце разрывалось на тысячи осколков, слезы застилали глаза, а грудь сдавил звериный, непереносимый рык боли.

Дикий страх сковал Оаки, он замер, почти не дыша. Казалось еще немного и медвежонок потеряет сознание. Впервые в жизни он остался один, без мамы.

Медведица бежала, что есть мочи, судорожно глотая воздух. Ветви деревьев больно хлестали ее по глазам. Совсем некстати начался дождь, и лапы начали увязать в мокрой земле, затрудняя бег. Все отчётливее становился слышен лай и грозное дыхание собак. Над головой уже громко свистели выстрелы. Воздух до краев наполнился опасным запахом пороха. Внезапно, в долю секунды, все стихло… и тут же, лес пронзил оглушающий выстрел и пронзительный крик раненого зверя.

Оаки лежал под листвой и горько плакал, никогда прежде ему не было так страшно.

Он еще не знал, что в эту минуту остался совсем один…

Глава 2.

Сколько времени пролежал медвежонок в ямке, присыпанный листвой, сложно сказать. Дни, недели, может месяцы. Оаки сильно исхудал и был очень истощен. В нем едва-едва теплилась жизнь.

А между тем, лес наполнялся прохладой и запахом приближающейся осени.

Ветра и дожди сделали свое дело, запорошив медвежонка листвой и ветками еще больше, превратив в небольшой холмик, спрятав от внешнего мира.

Где-то вдали послышался шелест, кто-то явно направлялся к тому месту, где прятался Оаки.

И вдруг, чьи-то мягкие, нежные руки не спеша начали разбирать листву с ветками, откидывая в сторону мокрую траву и мох.

Медвежонок слегка шевельнулся и заскулил. Но тут теплые руки нежно коснулись его шерстки, бережно поглаживая. Эти удивительные руки принесли с собой тепло и безопасность, и Оаки осмелился приоткрыть глазки. Дневной свет немного ослепил его, но он сумел рассмотреть фигуру. Светящийся человеческий силуэт, и глаза, с которыми не сравнится ничего в этом мире. Глаза, похожие на мамины… Но это был человек. Люди! Мама постоянно твердила ему, чтобы он держался от них подальше, что они представляют опасность для них.

Оаки вздрогнул и сжался от страха. Но теплые руки продолжали нежно гладить медвежонка, успокаивая его, убаюкивая, словно пытаясь передать ему свою жизненную силу.

Медвежонок потихоньку успокоился, перестал скулить и трястись.

Он из последних сил поднял голову и в его грустных, полных боли глазах, читался безмолвный вопрос «кто ты?»

– Меня зовут Мияко, я хочу помочь тебе, – ласково ответил человеческий силуэт, – а ты, видимо, медвежонок?

– Нет! – резко и испуганно ответил Оаки, – я не медведь, я камень!

– Хорошо, пусть так, – ласково ответила Мияко, – давай я помогу тебе вылезти из ямы, ты совсем продрог. И она аккуратно, медленно, боясь спугнуть это чумазое, напуганное существо, помогла медвежонку вылезти из ямы. А затем с такой любовью, с такой нежностью прижала его к своей груди, будто она искала его, именно его, тысячи лет, и вот наконец нашла.

– Ты совсем истощен, а скоро зима, тебе нужно набрать вес и найти берлогу для зимовки, – отстранившись, сказала Мияко и достала льняной мешочек с ягодами, орехами и кореньями.

Медвежонок сначала осторожно, а потом с жадностью начал поглощать содержимое мешочка. Насытившись, Оаки благодарно посмотрел на Мияко. Теперь он отчётливо мог рассмотреть её. Это была девочка, на вид лет пятнадцати. Она была такая необычная, светящаяся, и даже немного прозрачная, казалось, всю ее окутывал некий флёр волшебства. От нее веяло сладким теплом, нежностью и каким-то едва уловимым, но очень знакомым запахом. Складывалось ощущение, что она не принадлежит этому миру.