Обвинения, оскорбления. Она наклонилась и прижалась щекой к холодной поверхности кухонного стола. Боже милосердный, как она переживет следующие четыре месяца?

4 

Утро четверга,

7 апреля, 1988.

В четверг я проснулась в шесть утра и оделась для пятикилометровой пробежки. Почистила зубы и предоставила остальные косметические процедуры влажному утреннему воздуху.

Жаркая погода оставляет мои волосы после бега вспотевшими, а в холодную, как в этот день, туман все равно портит прическу. Все люди, которых я встречаю на берегу, такие же нечесанные и с опухшими глазами. Я бегаю не ради пользы для здоровья, которая, наверное, минимальна. Я пробегаю пять километров (почти) ежедневно из тщеславия и для спокойствия души. Я вижу пары, которые ходят или бегают, разговаривая друг с другом, или одиночек в наушниках, слушающих бог знает что. Я нуждаюсь в тишине, которая разрешает мне подумать.

Вернувшись с пробежки, я приняла душ, оделась и схватила по пути яблоко, которое съела в машине. Я собиралась сначала заехать в библиотеку, но потом решила отложить свой визит до посещения Академии Климпинг. В 10.13 я проехала между двумя каменными столбами, обозначающими въезд в Хортон Рэвин. Повернула налево, оказавшись на Виа Беатрис, узкой двухполосной дороге, которая поднималась в гору к академии.

Главное здание было бывшей резиденцией богатого англичанина по имени Альберт Климпинг, который, отойдя от дел, приехал в Санта-Терезу в 1901 году. До эмиграции он занимался производством впускных клапанов и плавающих деталей для унитазов, и, хотя сколотил неплохое состояние, источник его доходов исключал прием в приличное общество. Кто бы стал на салонном вечере разговаривать с магнатом унитазных клапанов?

Если Климпингу было известно о том, что природа его богатства создает непреодолимый барьер между ним и элитой Хортон Рэвин, он не подавал вида. Он купил холмистый участок в пятнадцать гектаров, чахлый, необработанный, около входа на Рэвин фронт.

Участок мог похвастаться природным источником, но расположение было невыгодным, слишком далеко от океана и слишком близко к городу.

Не смущенный этими недостатками, Климпинг привел экскаватор и выкопал пруд для воды из источника. Создав озеро Климпинг, он проложил водные трубы по всему участку.Срыл крутые склоны двух холмов и преступил к строительству английского помещичьего дома, в комплекте с конюшнями, часовней, хлевом и большой стеклянной оранжереей. Все постройки были одеты золотистым песчаником, который Климпинг привозил из своего родного Суссекса.

Интерьеры включали в себя тяжелые балки «под старину», навесные потолки, стрельчатые окна и богатые гобелены «двенадцатого века», которые он заказывал в Японии.

Если бы в его времена существовала архитектурная комиссия, он никогда не получил бы разрешения на эту псевдо-средневековую конструкцию, которая совершенно не вписывалась в район, известный своими одноэтажными домами в испанском стиле, построенными из необожженного кирпича и красной черепицы.

Альберт Климпинг вырос в бедности и не имел серьезного образования, но он был умен, жадно читал книги и обладал удивительным пониманием ландшафта. Виды, открывавшиеся с его владения, были изумительны. С юга был виден Тихий океан, на севере вырисовывались горы, а посередине раскинулся город Санта-Тереза.

В засушливые годы земли Климпинга всегда зеленели, благодаря ирригационной системе, которая также поддерживала его сады и огороды.

В то время как его проницательность была бесспорной, его скромное происхождение оставалось фатальным дефектом. Если Климпинг думал, что может купить себе респектабельность в высшем обществе, он глубоко ошибался. Леди были готовы давать отпор любым попыткам с его стороны. К их разочарованию, он не собирался искать их расположения, и им оставалось только отпускать ядовитые ремарки.

Следующие двадцать лет он занимался своими делами, развлекая иностранных сановников и политиков из Вашингтона, людей, которые ценили его финансовые таланты и прекрасное чувство юмора.

Когда Климпинг умер, в его владении была основана привилегированная школа.

Академия Климпинг была хорошо профинансирована, и когда ее двери открылись, родители из высшего общества Хортон Рэвин встали в очередь, чтобы записать своих детей. Через годы, с благословения города, выросли дополнительные здания, одетые песчаником, все построенные в том же импозантном стиле, что выделяло школу и ставило над ее соперниками.

Я въехала на покрытую гравием площадку и нашла место для парковки на участке, огороженном самшитовой изгородью. Закрыла машину и пошла вокруг, к главному входу, где поднялась по низким ступеням и вошла в главное здание. В то время, как наружные архитектурные элементы были на месте, интерьер был обновлен и оснащен всеми современными удобствами.

Я остановилась, чтобы почитать школьный устав, который в рамке висел сразу у входа.