Читаем «О» - значит омут (ЛП) полностью

- Двадцать первого июля вы были в Диснейленде. Твои родители, Райан, Дэвид, Диана и ты.

Я увидела, как с его лица пропало всякое выражение.

- Это не может быть правдой.

- Это был мой первый ответ.

- Она все выдумывает, старается навлечь на меня неприятности.

Я показала на папку.

- Она сделала копии фотографий. Можешь сам посмотреть.

- Она неправа. Она должна быть неправа.

- Я так не думаю. Она репортер. Она может раздражать, но она знает, как написать историю, и знает, что лучше придерживаться фактов. Посмотри.

- Мне не надо смотреть. Я был у Билли. Мама привезла меня.

- Керкенделлов в то время уже не было. Папаша Билли украл кучу денег. Ты сам говорил об этом. Он знал, что полиция близко, так что забрал семью и смылся. Дом был пуст.

- Вы думаете, я соврал?

- Я думаю, что ты ошибся.

- Я видел пиратов в тот день. Они копали яму. Это могло быть до того, как мы уехали в Диснейленд.

- Время не сходится. Что бы ты ни видел, это должно было быть на неделю раньше. И, как сказала Диана, если ты видел парней 14 июля вместо 21, это не могло быть телом Мэри Клэр, завернутым для похорон. Ее похитили только через пять дней.

Майкл уставился в небо, раскачиваясь на скамейке. Это было самоуспокаивающее движение ребенка, мама которого опаздывает на час, чтобы забрать его из детского сада. Он почти потерял надежду.

- Послушай, Майкл. Никто тебя не винит.

Когда имеешь дело с чьим-то эмоциональным страданием, лучше всего приуменьшить размер катастрофы. Это не изменит действительность, но сделает момент легче... во всяком случае, для наблюдателя.

- Вы шутите? Она наверное, хорошо повеселилась на мой счет. Райан тоже. Они всегда были заодно.

Черт. Теперь он превратил это в заговор. Я держала рот закрытым. Я и так уже предложила столько успокоения, сколько могла.

- Как насчет лейтенанта Филлипса? Он знает?

Я посмотрела в сторону, что сказало Майклу то, о чем он уже догадался.

- Она ему тоже рассказала?

- Майкл, не надо. Да, она рассказала ему. Она должна была. Он был в этом деле с самого начала. Она дала ему такую же папку, как мне, ну и что?

Он моргнул и приложил правую руку к лицу.

- Я видел пиратов. Они знали, что я их поймал.

- Ладно, хорошо, но не тогда, когда ты думал. 21 июля ты со своей семьей был в сотне километров отсюда.

- Они закапывали сверток...

- Я верю, что ты что-то видел, но это была не Мэри Клэр.

Он помотал головой.

- Нет. Они унесли тело куда-то еще и положили в яму собаку. Это было там, где я показывал.

- Давай перестанем спорить и будем иметь дело с правдой, а не с тем, что тебе приснилось.

Он поднял руку.

- Не обращайте внимания. Вы правы. Я зря потратил ваше время и ввел в заблуждение полицию. Теперь все заинтересованные лица знают об этом. Так много для меня, и мне нечего сказать.

- Ты можешь перестать? Я не могу сидеть здесь и сочувствовать, когда ты весь погружен в жалость к себе. Я понимаю, что тебе стыдно, но пора уже двигаться вперед.

Он неожиданно вскочил и пошел прочь. Наблюдая за ним, я видела, как он хотел разыграть эту сцену. Моя роль была — побежать за ним, предлагая утешение. Я должна была ввязаться в конфликт, чтобы помочь ему сохранить лицо. Я не могла этого сделать.

Все было кончено. Поиски Мэри Клэр были закончены, и он знал это так же хорошо, как и я.

Она могла быть похоронена где-то, но к нему это не имело отношения. В то время как я понимала его унижение, его поведение было рассчитано на то, чтобы вызвать ответ.

Он был вакуумом. Меня должно было засосать, чтобы заполнить пространство. Но я упрямо осталась там, где была.

Я слышала, как хлопнула дверца. Зашумел мотор. Я видела, как он развернулся по широкой дуге и умчался, скрипя шинами.

Ни к кому конкретно не обращаясь, я сказала:

- Извини. Я хотела бы помочь, но не могу.

Я взяла папку и вернулась к машине. Села за руль и сидела некоторое время, глядя как голуби клюют что-то в траве. Я находилась всего в пяти кварталах от дома, и инстинкт подсказывал искать там убежища. То, с чем я столкнулась, не было впервые. Прежние расследования иногда разваливались у меня в руках, и я не испытывала желания бросаться на свой меч. Я оптимистка. Я исхожу из предположения, что на любой вопрос где-то есть правильный ответ, но нет гарантии, что именно я его найду. Хотя нынешний провал не был моим, я не могла избавиться от ощущения, что где-то напортачила.

Была середина дня, и мне, возможно, удалось бы уговорить себя закруглиться на сегодня, но такое можно себе позволить не слишком часто, пока оно не вошло в привычку и не стало непрофессиональным. Безделье не было лекарством от разочарования. Работа была. У меня был свой бизнес, и нужно было к нему вернуться. Легче сказать, чем сделать.

Добравшись до офиса, я поставила кофе, а потом сидела за столом и ничего не делала.

Я отругала Саттона за жалость к себе, но это была не такая уж плохая идея. Когда вы испытываете удар, жалеть себя, это просто еще один способ справиться с болью.