Семь трезвых дней. Он не знал, возможно ли продержаться хотя бы еще час. В двух кварталах есть коктейль-холл. Он представил себе быструю ходьбу, поблескивающие ряды бутылок за барной стойкой. Свет будет приглушен, и он вряд ли встретит знакомых. Одна порция успокоит его. Одна порция приведет его в порядок до следующего дня. В любом случае, по утрам было легче, хотя день тянулся перед ним, как вечность.

Все, что нужно было сделать, это встать, пересечь комнату и пройти два квартала до бара.

Его руки начали трястись.

Он снял трубку и позвонил Леонарду.

25

Понедельник, 18 апреля 1988.

В понедельник днем я позвонила в справочную и узнала телефон «Работы по дереву на заказ Дэнсера» в Белисии. Дебора не дала мне названия мастерской, но, когда я заглянула в местные желтые страницы, то увидела, что владельцы подобных мастерских обычно используют в названиях собственные фамилии. Я была готова попробовать «Работы по дереву Дэнсера» , «Шкафы Дэнсера» и вариации на эту тему. К счастью, я сразу угадала.

Я набрала номер, после второго гудка ответил мужчина.

- Работы по дереву на заказ Дэнсера.

- Это Шон Дэнсер?

- Да. Кто это?

- Мня зовут Кинси Миллоун. Я частный детектив из Санта-Терезы. Дебора Унрих посоветовала, чтобы я поговорила с вами о Греге и Шелли. Могли бы вы встретиться со мной?

- Я могу сэкономить вам поездку. Все, что я знаю, я могу рассказать по телефону. Это не так много.

- Я была бы рада поговорить лицом к лицу, если не возражаете. Я не попрошу больше времени, чем вы согласны потратить.

- Как хотите.

Он дал мне свой рабочий адрес и сказал, что будет в мастерской весь день во вторник и среду. Он будет устанавливать мебель в четверг, так что его не будет в четверг и пятницу.

Я сказала, что во вторник днем мне подойдет.

Стэси позвонил мне утром, сказать, что бабушкин частный детектив еще работает и сидит в том же офисе, который занимал тогда. Моим планом было сначала заехать в Ломпок и поговорить с Хэйлом Бранденбергом, а потом проехать еще восемьдесят километров на север в Белисию, чтобы охватить оба источника в один день.

Утром во вторник я заправила машину и выехала в северном направлении по шоссе 101.

На пассажирском сиденье лежал пакет с письмами и счетами, которые выставил Бранденберг. Я предполагала, что когда-то к ним были прикреплены отчеты, но он мог согласиться докладывать устно, чтобы избежать письменных свидетельств. Я сама так делаю в деликатных случаях, когда хранить записи не кажется мудрым. Я могу работать любым способом, лишь бы клиент был доволен. Я храню записи у себя, как предосторожность, на случай, если расследование вернется, чтобы укусить меня за задницу, но клиенту не обязательно об этом знать.

Дорога обошлась без приключений. День был прекрасный, температура чуть выше +20, с легким ветерком с океана. Я прошла техобслуживание на прошлой неделе, и машина летела, как мечта. В феврале и марте прошли дожди, и холмы по обеим сторонам покрылись яркой зеленью. Через 56 километров я съехала с шоссе и двинулась на запад, в сторону Военно-воздушной базы Ванденберг.

Городок Ломпок может похвастаться населением в три тысячи шестьсот человек и домами на одну семью стоимостью от 225 до 250 тысяч долларов. Там есть маленький аэропорт, тюрьма, симпатичная публичная библиотека, крошечные парки, хорошие школы, и на три процента больше одиноких мужчин, чем одиноких женщин, если вы охотитесь за мужем.

На окружающей территории выращивают половину цветочных семян в мире, так что в мае с дороги видны сотни гектаров цветов. Сейчас еще рановато, но через пару месяцев поля будут напоминать персидский ковер.

Деловой район тихий. Широкие улицы, и редко в каком здании больше двух этажей.

Хэйл Бранденберг находился на втором этаже неуклюжего офисного здания. На первом этаже располагалась компания недвижимости, в окнах выставлены фотографии продающихся домов. Стеклянная дверь вела на покрытую ковром лестницу. Табличка на стене указывала, что Хэйл занимает комнату номер 204.

Я поднялась по лестнице, удивляясь пропорциям здания. Окна в верхнем коридоре были огромными, а потолок метров шесть высотой. Раса гигантов могла войти, и осталось бы еще место над головой. В коридоре стояла мертвая тишина. Я насчитала восемь офисов, вход в каждый обозначен фрамугой над дверью, старомодным эквивалентом кондиционера.

Хэйла могло не оказаться на месте, но когда я постучала, приоткрыла дверь и просунула в нее голову, он сидел на полу, посередине комнаты, втирая мастику в одно из двух кожаных кресел.

Мебели в офисе было немного — письменный стол с кожаным покрытием, два кожаных кресла и несколько шкафов для документов. Окна, такие же, как в коридоре, были большими и голыми, идеально чистыми и открывали вид на бесконечное голубое небо. Я заметила кусочек зелени через улицу, деревья только начали покрываться листвой.

- Хозяйственные работы, - объяснил Бранденберг свое занятие.

- Я вижу. Можно войти?