Читаем О войне полностью

Если наступающий обходит позицию, нацеливаясь на путь отступления и коммуникационную линию, то это явится действием стратегическим; все будет зависеть от того, как долго позиция может выдержать этот нажим и нет ли средств превзойти противника в давлении на тыл, и то и другое зависит от положения позиции, т. е. главным образом от условий, в которых находятся сообщения обеих сторон. Хорошая позиция должна в этом отношении давать преимущества обороняющейся армии. Во всяком случае, и здесь позиция не сводится к нулю; напротив, противник, отнесшийся к ней таким образом, сам себя нейтрализует[171].

Но когда наступающий, не заботясь о присутствии сил, поджидающих его на оборонительной позиции, продвигается своими главными силами по другой дороге, то, преследуя свою цель, он проходит мимо позиции; если он может это сделать безнаказанно, то он на самом деле вынуждает нас поспешно покинуть нашу позицию, утрачивающую тогда всякое значение.

Нет почти ни одной позиции на свете, которую в буквальном смысле этого слова миновать было бы нельзя. Невозможность миновать позицию должна, следовательно, вытекать из того невыгодного положения, в которое наступающий себя поставит, пройдя мимо позиции. В чем именно заключаются невыгоды этого положения, мы будем иметь случай более обстоятельно пояснить в дальнейшем, в главе XXVII[172]; велики ли они или малы, во всяком случае эти невыгоды являются эквивалентом утраты тактического воздействия позиции; в задачу входят как тактическое воздействие на атакующего противника, так и постановка его в невыгодное положение при проследовании противника мимо.

Из вышесказанного вытекают два стратегических свойства, требуемые от оборонительной позиции:

1) чтобы мимо нее нельзя было пройти;

2) чтобы в борьбе за сообщения она давала преимущество обороняющемуся.

К этому надо добавить еще два следующих стратегических свойства:

3) чтобы соотношение[173] коммуникационных линий выгодно влияло на оформление боя и

4) чтобы общее влияние местности было выгодным.

Дело в том, что соотношение коммуникационных линий не только влияет на возможность пройти мимо позиции или отрезать противнику подвоз продовольствия, но и на весь ход сражения. Отходящий в косом направлении путь отступления облегчает наступающему тактический обход и связывает наши тактические передвижения в ходе сражения. Косое по отношению к коммуникационной линии расположение войск является часто не виною тактики, а следствием недостатков позиции как стратегического пункта: его, например, совершенно невозможно избежать, когда ведущая в тыл дорога меняет свое направление в районе позиции (Бородино, 1812 г.); в таком случае наступающий находится в направлении, ведущем в обход нас, и при этом сам сохраняет перпендикулярное расположение к своим сообщениям.

Далее наступающий – если он располагает для своего отступления многими дорогами, тогда как мы ограничены лишь одной, – обладает также преимуществом гораздо большей тактической свободы. В таких случаях тактическое искусство обороняющегося напрасно будет пытаться преодолеть невыгодное влияние, оказываемое стратегическими условиями.

Что же касается, наконец, четвертого пункта, то различные условия местности могут в своей сумме оказать столь невыгодное воздействие, что даже самый тщательный выбор и самое целесообразное применение тактических мероприятий окажутся бессильными. Отметим главнейшие обстоятельства:

1. Обороняющийся должен прежде всего добиваться преимущества над противником в обзоре и иметь возможность в пределах своей позиции быстро передвигать свои силы, чтобы на него броситься. Лишь там, где доступ наступающему затруднен рельефом и где налицо оба вышеуказанные условия, местность действительно благоприятствует обороняющемуся.

Напротив, невыгодными являются пункты, находящиеся под воздействием командующей над ними местности; далее – большинство горных позиций (о чем мы будем еще говорить особо в главах о войне в горах); затем – позиции, примыкающие флангом к горам: хотя такое положение и затрудняет противнику движение мимо позиции, зато облегчает ее обход; также невыгодными будут позиции, имеющие вблизи перед собой горы; невыгодными будут и другие свойства, о которых можно заключить из вышеупомянутых требований к местности.

Обратным этим невыгодным условиям явится случай, когда позиция имеет в своем тылу горы; отсюда вытекает столько выгод, что в общем можно признать такое положение за одно из наиболее благоприятных для оборонительной позиции.

2. Местность может в большей или меньшей степени соответствовать характеру армии и ее составу. Большой перевес в кавалерии с полным основанием заставляет нас искать позицию на открытой местности. Недостаток в этом роде войск, а пожалуй, и в артиллерии, при наличии пехоты, обладающей боевым опытом, знающей местность и воодушевленной энергией, подсказывает выбор трудной пересеченной местности.

Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука-Классика. Non-Fiction

Великое наследие
Великое наследие

Дмитрий Сергеевич Лихачев – выдающийся ученый ХХ века. Его творческое наследие чрезвычайно обширно и разнообразно, его исследования, публицистические статьи и заметки касались различных аспектов истории культуры – от искусства Древней Руси до садово-парковых стилей XVIII–XIX веков. Но в первую очередь имя Д. С. Лихачева связано с поэтикой древнерусской литературы, в изучение которой он внес огромный вклад. Книга «Великое наследие», одна из самых известных работ ученого, посвящена настоящим шедеврам отечественной литературы допетровского времени – произведениям, которые знают во всем мире. В их числе «Слово о Законе и Благодати» Илариона, «Хожение за три моря» Афанасия Никитина, сочинения Ивана Грозного, «Житие» протопопа Аввакума и, конечно, горячо любимое Лихачевым «Слово о полку Игореве».

Дмитрий Сергеевич Лихачев

Языкознание, иностранные языки
Земля шорохов
Земля шорохов

Осенью 1958 года Джеральд Даррелл, к этому времени не менее известный писатель, чем его старший брат Лоуренс, на корабле «Звезда Англии» отправился в Аргентину. Как вспоминала его жена Джеки, побывать в Патагонии и своими глазами увидеть многотысячные колонии пингвинов, понаблюдать за жизнью котиков и морских слонов было давнишней мечтой Даррелла. Кроме того, он собирался привезти из экспедиции коллекцию южноамериканских животных для своего зоопарка. Тапир Клавдий, малышка Хуанита, попугай Бланко и другие стали не только обитателями Джерсийского зоопарка и всеобщими любимцами, но и прообразами забавных и бесконечно трогательных героев новой книги Даррелла об Аргентине «Земля шорохов». «Если бы животные, птицы и насекомые могли говорить, – писал один из английских критиков, – они бы вручили мистеру Дарреллу свою первую Нобелевскую премию…»

Джеральд Даррелл

Природа и животные / Классическая проза ХX века
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже