Читаем О войнах полностью

Противоположностью анархии в реализме является гегемония: мир наступит, если одно государство будет обладать военной мощью в сочетании с легитимной властью устанавливать нормы геополитики. Во многих регионах из множества соперничающих малых государств возникало одно великое имперское государство. Однако для достижения имперского мира приходилось отдавать бесчисленное количество жизней на войне, и большинство имперских государств продолжали воевать с новыми врагами вплоть до своего упадка и падения. Редким исключением стало правление Токугава в Японии, где мир преобладал в течение 250 лет после достижения династией гегемонии, хотя этому способствовала экология острова, затруднявшая ведение войн с иностранцами. Гегемония также зависела от региона, как, например, относительно мирная трибутная дипломатия императорского Китая с государствами на востоке и юго-востоке страны, но более воинственные отношения в других регионах. Американская неформальная империя с 1945 г. была гегемоном в Западной Европе, после трех десятилетий войн в Восточной Азии перешла к гегемонии, но не достигла ее на Ближнем Востоке и в Латинской Америке.

Таким образом, гегемония может иногда уменьшать количество войн, но слишком редко является основной причиной мира. Существуют и другие причины мира. Война обходится дорого, особенно та, которая может длиться долго. Иногда баланс сил между несколькими государствами способствует миру. Некоторые правители явно предпочитали мир, например, конфуцианское дворянско-бюрократическое сословие Китая, некоторые древнегреческие города-государства, Китай эпохи Сун XI века, конфедерация ирокезов, постколониальная Латинская Америка, последние столетия в Скандинавии и последние десятилетия в Западной Европе. В период "холодной войны" США и СССР соблюдали договоры о вооружениях и невмешательстве в сферу влияния друг друга. Во всех этих случаях мир имел свои достоинства. Он позволил добиться необычайного экономического развития в сунском Китае и в послевоенном мире, где также удалось избежать ядерной войны. Хотя анархия и гегемония являются полезными помощниками в объяснении войны и мира, анархия не может быть сильнее, чем мир. Мы наблюдаем постоянное перетягивание каната между ними.

Рациональность

Реалисты утверждают, что решения о войне и мире зависят от рационального выбора средств и целей. Оборонительные реалисты утверждают, что государства превыше всего ценят цель выживания и поэтому рационально рассчитывают средства ее достижения. Агрессивные реалисты утверждают, что государства рассчитывают экономическую или стратегическую выгоду от войны в сравнении с ее стоимостью в виде сокровищ и жизней, а также вероятностью военной победы. Если шансы выглядят благоприятными, государства вступают в войну. Государства начинают войну, когда сильны в военном отношении, и выбирают оборону или дипломатию, когда слабы. Эти гипотезы правдоподобны, и мы видели несколько подтверждающих их примеров.