Читаем О вас, ребята полностью

Землянка командира роты была выкопана под развалинами древней крепостной стены. Это было удобное место, надежно защищенное от прямых попаданий крутым валом замшелых камней.

Солдат держал котелок в вытянутой руке и, пробираясь между обломками, раскиданными недавним артналетом, по-стариковски ворчал:

— Не поешь — ноги не потащишь!.. А еще ругается! Вот откажись-ка от еды, так я не так с тобой разговаривать зачну!..

Эта угроза относилась к капитану Чухнину. Командир разведроты был на двадцать лет моложе своего связного. И солдат в бытовых вопросах не считался с воинской субординацией. Он любил командира, как сына, и по-отцовски отчитывал его за пренебрежение к таким важным вещам, как баня, еда и чистое белье.

Откинув плащ-палатку, прикрывавшую вход в землянку, солдат спустился вниз и увидел голову капитана, освещенную притушенной коптилкой. Чухнин спал, уронив голову на стол, собранный из трех ящиков из-под снарядов. В левой руке у капитана торчал обкусанный ломоть хлеба. В землянке пахло жженым волосом.

— Ах ты, беда какая! — воскликнул Добромамин и поспешно отодвинул коптилку, на которой подпалился жесткий всклокоченный чуб капитана. — Чисто младенец!.. Спит и ничего не чует!..

Чухнин не пошевелился.

Ефрейтор сокрушенно покачал головой и принялся убирать стол. Потом он вытер алюминиевую ложку, отрезал кусок хлеба, наложил в крышку кашу и протянул руку, чтобы разбудить капитана. Но что-то остановило связного. Рука не опустилась на плечо командира: уж очень сладко он спал.

Да и как было не спать. После того как стало ясно, что разведчик Смоляков погиб, капитан Чухнин не уходил с переднего края и почти не отдыхал. Он больше не мог рисковать людьми и пытался сам нащупать во вражеской обороне лазейку, которая была бы сравнительно безопасной. И, наконец, план новой операции созрел. Капитан позволил себе заснуть на часок, чтобы к ночи быть свежим и лично руководить сложной операцией.

Добромамин знал это и правильно рассудил, что сейчас сон более необходим, чем пища. Он посмотрел на нары.

— Хоть бы лег! Что за спанье сидя! — пробурчал он и вдруг увидел, что капитан сидит разутый. Запыленные сапоги и грязные портянки валялись рядом.

Солдат даже крякнул от огорчения. Схватив свою шинель, он постелил ее на пол и по одной переставил босые ноги командира с холодной земли на сукно. Затем, еще раз осмотрев капитана, буркнул: «Ну, спи!» — и на цыпочках пошел к выходу.

Когда он уже поднимался по земляным ступенькам, сзади раздался громкий скрип и грохот упавших ящиков. Связной обернулся. В землянке было темно. Капитан что-то мычал недовольным, сонным голосом. Над столом совершенно необъяснимым образом светилась широкая щель. На фоне этой светлой полосы показалась голова капитана.

— Пригнись! — закричал связной и бросился вниз. Ему казалось, что из светящейся щели сейчас раздастся выстрел и командир будет убит. Связной облапил полусонного капитана и силой пригнул его книзу.

— Ты… Ты, Мамка, чего? Обалдел? — рассердился Чухнин, окончательно придя в себя. — Почему темно? И что это все…

Он не закончил — увидел светящуюся в темноте щель. Свет мигнул, показалась чья-то тень, и кто-то крикнул из-за стены:

— Эй! Свои иль чужие?.. Отвечайте, а то гранатами закидаю!

Все это было настолько непонятно, что и командир и его связной ничего не ответили.

— Слышите? — снова раздалось из-за стены. — Считаю до трех!.. Раз!..

На последнем слове голос сорвался от напряжения, за стеной закашляли.

— Никак мальчишка какой-то? — удивился связной и закричал: — Я вот тебе дам гранаты, шельмец! А ну, вылазь живо!

За стеной замолчали. Свет пропал.

Вася задул свечу и прислушался к выкрикам, доносившимся из щели. Добромамин сыпал такими забористыми, чисто русскими словечками, что ошибиться было невозможно — подземный ход привел Васю к своим.

— Хватит! — остановил поток солдатского красноречия капитан Чухнин. — Дай, я поговорю… Эй, ты! Гранатометчик! Вылезай, пока не поздно!

— А вы помогите! — ответил Вася. — Заело камень… Подтолкните от себя!

— Действуй! — приказал капитан Добромамину. — И свету дай! Посмотрим, что за гость из тартарары!

Солдат нащупал потухшую коптилку, зажег ее, отодвинул от стены опрокинутые ящики, служившие столом, и потянул за скобу, торчавшую из камня. Плита со скрипом сдвинулась — щель расширилась. Капитан вынул пистолет из кобуры и приблизился к образовавшемуся лазу. Но Вася появился не сверху, а снизу, из-под камня, который встал ребром. Мальчик так торопился, что уткнулся головой в колени Добромамину. Тот отскочил с руганью, а Вася поднялся на ноги и огляделся.

— Верно… свои… — произнес он и вдруг разрыдался.

Разведчики долго ничего не могли добиться от него. Всхлипывая, мальчик повторял только одно слово: Ерик…

* * *