Читаем О вас, ребята полностью

Болат преодолел страх и пошел вперед, глядя только под ноги, чтобы не потерять тропу. Он шел долго, не останавливаясь, не оглядываясь, и старался для смелости думать только о своем дяде. Ему тогда было столько же лет, сколько сейчас Болату. И туманы здесь были такие же густые. И болото такое же топкое, коварное. А ведь он шел и не боялся! Да еще, наверно, и ночью приходилось. Значит, и Болат пройдет! Должен пройти!

Под ногами глухо чавкала болотная жижа. Болат привык к этим звукам и перестал их слышать, и поэтому негромкий сухой треск впереди показался оглушительным. Он остановился. Над болотом висела гнетущая вязкая тишина. Впереди что-то темнело, точно туман сгустился там еще больше. Какие-то полосы пересекали его сверху вниз. Приглядевшись, Болат догадался, что это стволы деревьев. Забыв об испугавшем его треске, он радостно улыбнулся и побежал вперед.

Как на опущенной в проявитель фотографии, из тумана все отчетливее проступали стволы деревьев. Потом он увидел и кусты внизу, и тяжелые еловые лапы над ними. Остров был совсем рядом. Когда до прибрежных кустов оставалось шагов десять, тропа круто повернула влево, вдоль берега. Несколько метров отделяло Болата от зарослей дикой малины. Над островом туман был реже, и Болат разглядел на кустах крупные спелые ягоды.

Между тропой и берегом лежала ровная полоса зеленого мха. Болат мог бы преодолеть это расстояние в три-четыре хороших прыжка. Но было в этой ровной зеленой поверхности что-то отпугивающее. Слишком гладко все было и чересчур ласково зеленел мох.

Болат еще продвинулся по тропе вдоль берега, увидел несколько кочек и решил, что здесь безопаснее. Он пригнулся и прыгнул с тропы на ближнюю кочку, рассчитывая сразу же оттолкнуться от нее и допрыгнуть до следующей кочки, торчавшей у самого берега.

Но второй прыжок не получился. Под его тяжестью кочка мягко ушла вниз. Болат с удивлением увидел, что у него нет ног. Он стоял, упираясь в мох ладонями. Сначала он не испугался, но и руки стали погружаться в моховую перину. Ледяные иголки впились в ноги. Он высвободил одну руку, лихорадочно пошарил вокруг себя. Нигде не было никакой опоры. От этого движения он погрузился еще глубже и, чувствуя под ногами холодную, податливую, бесконечно глубокую трясину, отчаянно закричал:

— А-а-а!

— Зачем так громко? — спросил из кустов знакомый насмешливый голос. — Не понял. Повтори!

Кусты раздвинулись, и из них показался Язеп с транзистором на груди. Он с ленивым любопытством уставился на увязнувшего по грудь Болата.

Неожиданное появление Язепа настолько поразило Болата, что он забыл об опасности и застыл, приоткрыв рот. Он видел, как Язеп лениво потянулся, посмотрел по сторонам, зевнул и произнес, ни к кому не обращаясь:

— Помочь, что ли…

— П-помоги! — вырвалось у Болата.

Язеп неторопливо снял ремешок, на котором висел транзистор. Включил приемник и поставил его около кустов. Натянул ремешок — попробовал, достаточно ли он крепок. Осторожно продвинулся на шаг вперед, смотал и бросил ремешок, как лассо.

— Держи.

Ремешок развернулся и, не долетев до Болата, выскользнул у Язепа из руки.

— Эх! — Болат скрипнул зубами.

Смущенный своей неудачей, Язеп быстро присел на корточки и потянулся за ремешком, который лежал на зеленом мху тоненькой коричневой змейкой. Рука не доставала, а шагнуть еще Язеп не мог: он и так стоял на самом краю трясины.

— Возьми палку! — сдавленным голосом посоветовал Болат.

— И так достану.

Язеп еще раз потянулся за ремешком. В это время сзади кто-то заговорил на чужом незнакомом языке. От этого неожиданно раздавшегося громкого голоса Язеп вздрогнул, потерял равновесие и уткнулся руками в мох. И сразу же кто-то холодный и липкий потянул его в глубь трясины. Стараясь выдернуть руки, Язеп подогнул под себя ноги и откинулся назад. Руки он вытащил, но зато погрузились ноги.

Оба — и Болат, и Язеп — беспомощно задергались, забились, как мухи на липкой бумаге.

— Зачем полез? — хрипло спросил Болат.

— Вдвоем веселей! — криво усмехнулся Язеп.

— Ха-ха-ха! — металлическим голосом рассмеялся транзистор и проговорил что-то непонятное.

Затем послышалась веселая беззаботная музыка.

— Зачем включил! — прохрипел Болат.

— Умирать — так с музыкой! — отозвался Язеп и добавил повеселевшим голосом: — Впередсмотрящий видит землю!

Болат подумал, что от страха Язеп сошел с ума. Острая жалость шевельнулась в нем.

— Ты брось! — крикнул он, стремясь подбодрить Язепа. — Ты держись! Нас выручат!

— Умирать нам рановато! — пропел Язеп. — У меня под ногами твердо!

— Врешь! — воскликнул Болат, не веря и в то же время надеясь, что это правда. — Выбирайся тогда!

Язеп с сосредоточенным видом нащупывал ногами какую-то невидимую опору. Вот он нашел ее и, пошевелив плечами, стал медленно подыматься из болота. Еще усилие, еще…

— Ложись и ползи к берегу! — сказал Болат.

— Успею!

Язеп протянул ему руку.

— Хватайся!

И Болат вцепился в его пальцы. Оба напряглись. Туго, как пробка из узкого горлышка, вылезал Болат из трясины. Язеп потихоньку подтащил его к себе.