Милош Чеслав

О Томасе Майн Риде

Чеслав Милош

О Томасе Майн Риде

В написанном в 1887 году рассказе Чехова "Мальчики" двенадцатилетний Володя, приехав из школы домой на рождественские каникулы, привозит с собою своего одноклассника, веснушчатого Чечевицына. Ребята ведут себя странно, что-то скрывают, сторонятся семейных забав и шепчутся по углам. В конце концов, Чечевицын не выдерживает и признается Володиным сестрам, кто он такой на самом деле: "Я Монтигомо Ястребиный Коготь, вождь непобедимых". Признание это вырывается невольно, вопреки чувству превосходства над существами, в жизни не читавшими Майн Рида и даже не подозревающими о грандиозном плане, который заговорщицки обсуждают приятели в своих доверительных беседах.

"- Сначала в Пермь...- тихо говорил Чечевицын...- оттуда в Тюмень... потом Томск... потом... потом... в Камчатку... Отсюда самоеды перевезут на лодках через Берингов пролив... Вот тебе и Америка... Тут много пушных зверей.

- А Калифорния? - спросил Володя.

- Калифорния ниже... Лишь бы в Америку попасть, а Калифорния не за горами. Добывать же себе пропитание можно охотой и грабежом".

Володю разрывают противоречивые чувства, ему жаль родных, однако он поддается уговорам Ястребиного Когтя, и оба бегут из дому, попадаясь на первой же станции.

Виновник этого приключения, Майн Рид, пожалуй, нигде так не распалял воображение юных читателей, как в России, и нигде больше поколения ребят не хранили такой верности любимому писателю школьных лет, став взрослыми. Сегодня Майн Рид принадлежит к довольно редкой разновидности писателей, слава которых, бесследно померкнув там, где их могут читать в оригинале, так или иначе держится только благодаря переводам.

Мне было лет десять, когда я наткнулся на сундучок отцовских сокровищ, собранных им в гимназические годы. Он был набит томиками Майн Рида в русских переводах. Сражаясь с алфавитом, я читал подписи под картинками, это была моя первая русскоязычная книга. Но в России дело вовсе не ограничилось бесчисленными дореволюционными изданиями. Американские знакомые рассказывали мне, с каким замешательством они в недавнем московском разговоре - речь зашла о переводах с английского узнали о невероятных тиражах книг Майн Рида. Они этого имени даже не слышали. Трудно их за это упрекать: в англосаксонских странах литература для юношества настолько богата, что Майн Рид конечно же оказался заслонен потомками, основательно забыт, и теперь, пожалуй, лишь самые солидные энциклопедии посвящают ему несколько убористых строк.

Томас Майн Рид родился в 1818 году на севере Ирландии. Сын пресвитерианского священника, он готовился к духовной карьере и, борясь со скукой и бешенством, получил недурное образование. Отличаясь воинственным темпераментом, он мечтал о славных подвигах, жил страданиями Ирландии и терпеть не мог навязанного ей монархического режима. В 1840 году он эмигрировал в Америку, где вскорости обнаружил, что его латынь и греческий решительно никому не нужны; отсюда нападки в письмах на классическое образование, отжившее, по его мнению, свой век. Подлинной страстью Майн Рида была охота, и ремесло траппера, случалось, обеспечивало ему средства к жизни; кроме того, он поочередно перебывал учителем, актером и мелким торговцем. Скитания по диким окраинам материка от Луизианы до прерий и лесов за Миссури, индейцы, бизоны, медведи гриз-ли - все это стало позднее материалом его романов. Скоро Майн Рид открыл в себе способности газетчика и поэта; лирик романтического склада, он публиковал плоды своих вдохновений в периодике Филадельфии, где поселился. Одним из его ближайших друзей в ту пору был Эдгар Аллан По.

Когда разразилась война с Мексикой, Рид явился добровольцем. Поскольку политика играла в его жизни далеко не последнюю роль, скажем о событиях 1846 года чуть подробнее. Война с Мексикой была типичной захватнической войной. Целью ее было присоединение Калифорнии, но не теперешней, а включавшей в то время еще и Неваду, Юту, Аризону, Нью-Мексико и - частично Вайоминг и Колорадо. Война эта по-своему логично родилась из того движения, которое не может не возникнуть, как только соединяют два сосуда, пустой и полный. На бескрайних просторах, за которые шла борьба, становища индейцев и два-три поселения испанцев с единственным городом Санта-Фе выглядели песчинками на парижской площади Согласия. Предчувствие безлюдного до тихоокеанских берегов пространства отлилось в лозунг "Manifest Destiny"*.