Михаил Хавинсон

О смысле

– Вот, ты говоришь, ищешь смысл жизни, – бабушка поворошила кочергой угли и со скрипом закрыла дверцу печки, – и как ты поймешь, что его нашел?

– Я буду уверен, что это он, или, по крайней мере, вопрос отпадет.

– То-то и оно. Ты что любишь делать?

– В футбол люблю с друзьями играть.

– И что, когда ты в футбол с ними гоняешь, ты думаешь о смысле жизни?

– Да ну, бабуля, я увлечен, мне некогда, – довольно улыбнулся я.

– Так, ты понял? – с хитрецой в глазах посмотрела на меня бабушка.

– Ха! Значит, смысл жизни в футболе что ли? Не похоже.

– Ты когда делаешь, что тебе нравится, вопрос о смысле жизни отпадает.

– О, точно! Может, это и есть тот самый ответ, который дает нам жизнь?

– Вот, ты и сказал. Супчик будешь?

– Нее, пойду погуляю.

– Ну, погуляй, внучок.

Тучи в разноцветных красках заката зависли над горизонтом, уже начинали петь сверчки. «Надо же, как просто», – думал я. Ведь вопрос о смысле жизни – это вопрос к самой жизни. А, как она мне может ответить? Да, как угодно. Это может быть и мысль, и чувство, и образ, и знак. И будет понятно, что ответ получен, когда вопроса не станет. Когда я увлечен, действительно, вопрос исчезает, значит, это и есть ответ. Увлечение, наслаждение жизнью – и есть её смысл.

Мелкие камешки шоркали и хрустели под ногами, а ветер словно подгонял время от времени тишину. Было так умиротворенно тихо, что я сам становился этой тишиной, моя душа сливалась с проникновенной гармонией. Я вдруг понял, что не ищу смысла жизни. Когда случаются проблемы, я задаю себе вопрос, зачем они мне, и какой в этом во всём смысл. Незаметно я начинаю думать, что говорю себе о смысле жизни, но это не так. Я спрашиваю о смысле страданий, терзаний и мучений. Когда я радуюсь, люблю, увлекаюсь, наслаждаюсь, я не обременяю себя мыслями о смысле моих чувств – всё, весь смысл уже есть, я вижу, чувствую и принимаю его. Но с горестями – иначе, ненастья уводят от истинного предназначения, в котором исчезают все вопросы.

Какой-то пес с деловым видом пролез через кусты, оглянулся на меня и побежал в лес, тряся мохнатой шерстью. Для него, наверное, во всем, что он делает, есть чистейший смысл, он выполняет своё собачье предназначение и всё. Люди же озадачены смыслом того, что наблюдают. То, что видишь и есть тот самый смысл. Копаясь в механизмах, которые создала природа, мы приходим в итоге к тому, что и видели до этого: всё устроено так, чтобы работало, как мы это видим. Устремляясь вглубь к молекулам, затем атомам, и всё глубже мы бурим глубины реальности этим вопросом «зачем это всё?». И перед нами открываются новые картины микромира, которые, как лохматый пес в кустах, куда-то бегут, оглядываясь на того, кто за ними наблюдает. Есть надежда, что картины выстроятся как величественная египетская пирамида от фундамента к вершине с торжеством сознания и рациональности великого архитектора. Что целесообразность пса в кустах будет непреложно следовать из сочетания атомов, и что эти атомы с неотвратимой неизбежностью должны будут сложить меня и облака, которые я наблюдаю. И возникнет вавилонская башня знаний, которая была скрыта от человека.

– Дядя-дядя, – неожиданно дернет меня, древнего мыслителя, за полы просторного хитона пятилетний ребенок.

– А, зачем вся эта башня?

– Мальчик, не мешай мне, я думаю.

И ребенок побежит, погнав деревянное колесо палкой, вздымая клубки пыли сандалиями. Так-так, о чем я это думал. Да, вот и башня. Ну и малец – зачем эта башня. Я познал тайны микро- и макромира, а он мне – «зачем». Просто возмутительно. Чтобы ты, дитя неразумное, мог вон то колесо гонять палкой, вот зачем. В итоге я узнал, как всё устроено, чтобы понять, что пес слоняется в кустах, а мальчик бежит за колесом, потому что так всё устроено.

Я пнул камень ногой. Чего он тут лежит, вот так просто, а в нем и вокруг него физика, химия, биология, а он… он просто лежит, и когда пнешь его, летит с безразличным видом. Похоже, я запутался. Нога попала в колючий куст, и я начал аккуратно ее вытаскивать, чтобы не поранить ногу и не испортить трико. Посмотри, какие цепкие – осторожно пальцами между острых игл я распутал зеленый клубок. Это было увлекательное занятие. Край дуги солнца почти скрылся за горизонтом – вот тебе и весь смысл. Я повернул домой и зашагал к знакомой калитке.