Читаем О себе (сборник) полностью

Он. Квартира сдана.

Она. Давно?

Он. Вчера.

Она. Вам?

Он. Мне.

Она. Интересно, дорого стоит такая квартира?

Он. Пятьдесят рублей.

Она. Это обычная цена?..

Он. Нормальная.

Она. Скажите, у вас не найдется попить, только мне нужно холодную, из-под крана.

Он молча уходит в кухню. Вслед ему требовательный крик.

Только мне нужно полный стакан, ладно?

Он возвращается со стаканом воды.

Лупит!

Кивнула на окно.

Он. Ливень.

Она. Никакого лета в этом году… Черт! (Глядит на часы, показывая, что торопится, но не уходит из-за дождя.)

Он. Опаздываете?

Она. Боюсь «потечь» на дожде — косметики в этот раз много.

Он. Зайдите все-таки!

Она. Ничего, ничего, не стоит вас затруднять. И вообще страшно входить в такую дорогую комнату… Но если у вас есть время, мы поболтаем здесь… пока дождь… Квартира у вас, конечно, очень хорошая. Только ваш район мне, например, не нравится. Я люблю свой… У нас, знаете, окраина: лес, пруд! Идешь домой, в школу, а впереди тебя шагает человек… такой важный, с портфелем. И вдруг у пруда… пруд у нас между домами… вынимает из портфеля газетку, раздевается прямо на снегу, портфелем прикрывает одежду, чтобы вьюга не замела — и в лунку! Потом вылезает, оделся и дальше!.. (Требовательно.) Я еще хочу пить.

Он уходит в невидимую кухню, приносит воды. Она жадно пьет.

(Засмеялась.) Вы удивляетесь, что я столько пью? Я всегда умираю от жажды. (Глядит на часы.)

Он. Важная встреча?..

Она. Потешная. Знаете, на столбе, где висело объявление о вашей квартире… рядышком приклеили оригинальную записку: «Требуется вокалистка в инструментальный ансамбль» — и телефон. Человек, естественно, позвонил, договорился о прослушивании. Сказали, что в таком-то часу его будет ждать руководитель ансамбля; он будет в розовых джинсах. (Засмеялась.) Здорово?

Он. Здорово!.. А «человек» не боится?..

Она. А человек загадал: зададите ли вы этот вопрос… Человек не боится. Никого и ничего. Он может идти посреди улицы, и машины его объезжают. Никто и ничто не смеет ему причинить боль.

Он. Это почему же?

Она. А так… А вообще это очень солидная группа. Люди всегда приглашают их на вечера… Я их, правда, сама не слыхала… я не любила школьные вечера… но люди…

Он. Люди — это мальчики и девочки?

Она. Слушайте! Моя мама обожает, чтобы все было названо. Даже то, что она уже поняла! И притом желательно дважды.

Он. Это у нас с вашей мамой возрастное.

Она. Не надо, мне и так вас жалко.

Он (помолчал, примирительно ). Любите петь?

Она. По-моему, сразу видно, что я ненавижу петь. Я люблю мычать что-нибудь про себя, без слов. А петь какие-то слова — это ужасная пошлость. Но у меня отличный голос, и я хочу зарабатывать. Я решила снять такую же квартиру. Это большое счастье, когда в твою дверь никто не смеет постучать, если ты сама этого не хочешь. А потом я отправлюсь на юг с подругами.

Он. У вас есть подруги?

Она. По-моему, совершенно очевидно, когда у человека есть подруги. У меня есть две подруги. Наденька — она потолще, и Эрика — она худа и прекрасна. Мы в прошлом году объездили буквально весь юг. Втроем мы снимали две койки. Мы с Эрикой спали валетиком… Путешествие нам ничего не стоило. Мало ели — много курили… Во всяком случае, у них мы денег не брали.

Он. А с ними вы не ладите?

Она. Просто когда человек входит в свой дом — он отчего-то сразу их обижает. Дело, наверное, в электронах. У них электроны движутся параллельно, а у человека — перпендикулярно. Можно спросить: у вас что-то стряслось?

Он. Как вам объяснить… Счастье. У человека появилась возможность… нет, нет, точнее, «право» — жить так, как хочет он сам… И вот он взял отпуск… И вот у него уже своя квартира…

Она. Без них.

Он. Да! Да! Можно читать книжки… Или вообразить, что ты на юге… Человеку не разрешили на юг… а он может лежать и слышать шаги по гравию… и будто солнце.

Она. Чушь! Если бы у меня была возможность, я все равно бы поехала на юг. На юге… на юге… (Вдруг требовательно.) Я хочу пить! Только я сама. У вас не получается холодная. (Проходит через комнату в невидимую кухню.)

Шум льющейся воды.

Он. Кстати, меня зовут Федор Федорович, а вас? Ее голос (из кухни). А зачем вам? Кому сколько лет, кто где работает и как кого зовут — меня не интересует… Я вымыла, кстати, вашу чашку и поставила ее на место… Мое имя, как у тысяч… Мое имя — обычная кличка, не больше. Поэтому я себя называю «Я». Это хотя бы правда. (Она возвращается из кухни. По ее лицу смешно размазана тушь.) Я подставила лицо под кран. (Хохочет.) Теперь мне не страшен никакой дождь. (Продолжая размазывать рукой краску.) Теперь, слава Богу, я могу наконец уйти от вас. Чао! (И она уходит, оглушительно хлопнув дверью.)