Читаем О самом важном полностью

Итак, Бог Священного Писания, Бог Библии, – это тот Бог, Который говорит человеку. И Откровение Его, то, что Он вкладывает в человеческое сердце, записано мудрецами и пророками древнего Израиля, а уже в новую эру – апостолами, которые составляли Евангелие и другие книги Нового Завета. Не следует думать, что боговдохновенность Священного Писания заключается в том, что авторы его писали как бы в трансе, писали как бы под диктовку. Уже Отцы Церкви показывают нам, что такое мнение – а оно существовало – ложно. Ибо каждый из библейских авторов пишет в своем стиле, у него есть свой язык, свои литературные приемы, свой характер. И даже если мы возьмем четырех евангелистов (Евангелие наиболее доступно, многие из вас его читали), сразу же можно отметить глубокое различие между скупым, лаконичным, немного простонародным языком Евангелия от Марка и языком Евангелия от Иоанна с его длинными периодами, обилием диалогов, с его совершенно иным построением. Поэтому мы можем говорить о боговдохновенности Библии как о некоей Богочеловеческой тайне, как о пересечении двух миров: души человека – сына своего времени, человека, который пронизан идеями своей эпохи, с особенностями своего языка и страны, – и потока Духа, который через него протекает.

Образно это можно выразить так: как солнце, проходя через кристалл, через цветное окно витража, меняет свой цвет и свет, так и Откровение, проходя через душу пророка или апостола, передаётся по-разному. И поэтому необходимо помнить: хотя мы иногда говорим, что Библия имеет одного автора – и это Бог, но в то же время у нее много авторов – это люди, и люди совершенно разные. Вопрос о том, как отделить в Библии то, что является центральным и существенным, от преходящего, временного, частного, и составляет как раз предмет одной из дисциплин обширной библейской науки. Но каждый человек, который открывает Священное Писание не только из любопытства, а для того, чтобы услышать голос, обращённый к нему, услышит этот голос через века, через особенности языка, стиля и конкретного мышления. Библия делится на две части: Ветхий Завет и Новый Завет. Что связывает их? Одно слово, одно понятие, одна реальность, одна сила. Мы определяем её как Христос.

Христос – значит «Царь». О Нём говорит Новый Завет, его предвосхищает Ветхий Завет. Но почему «Царь»? Что значит для нас это Царствование и откуда этот термин?

Для начала я скажу вам о Завете. Когда человек, обуянный гордыней, бросает вызов природе и Богу, он хочет действовать сам. И хотя такие порывы часто кажутся нам возвышенными, они обречены на поражение. Когда человек склоняется перед Богом как перед деспотом, как перед давящей и беспощадной, деспотичной силой, он подменяет истинного Бога – Бога свободы и любви – идолом. Против всего этого выступает, этому противостоит центральная библейская идея Завета. На древнееврейском языке это слово звучит как Брит, по-русски – Союз, а по церковно-славянски – Завет. Это Союз между Богом и человеком.

Вы спросите, может ли быть Союз между преходящим, несовершенным, эфемерным существом, каковым является человек, и Божественной вечностью, «Тем, Кто создал мирозданье, Самовластным, Всемогущим», – как говорил Шота Руставели. Оказывается, это возможно. Почему? Та же Библия учит нас, что Бог поднимает человека. Он создал его из праха, из пыли, но вдохнул в него дыхание жизни от Самого Себя. Таким образом, тайна человеческого двуединства, тайна парадокса человеческого существования заключается в нашей сопричастности как природе, обречённой на изменение и умирание, так и небесному, духовному, Божественному.

Человек призывается быть Сотворцом, Соучастником Бога. Он как бы становится Его подобием на земле. И Библия прямо употребляет этот термин – человек есть Образ и Подобие Творца. Господь говорит: «Сотворим человека по образу и подобию Нашему». А если так, то человек – потенциально свободное существо, человек – творящее существо, человек – существо мыслящее, самосознающее и постигающее нравственные истины, существо этическое. И поскольку человек несёт в себе образ и подобие Божие, он выше всего в мироздании, он сразу вырастает над миром, он становится исполином – по сравнению с природой, но не по сравнению со своим Творцом. Но зато он может быть с Ним соотнесен. И поэтому Бог осуществляет свои замыслы через нас, людей: через всех вместе и через каждого отдельно.