Читаем О, Путник! полностью

— Всем оставшимся в живых, — дворянство! Всем погибшим, — пожизненное содержание вдов и детей! — я мощно выпрыгнул из воды на берег и, наконец, обрёл истинную твердь под ногами. — Вперёд! Империя или смерть! Гвардия, за мной!

— У, А, У, А, А, А!!! — разбрызгивая вокруг себя снопы искр, ужасно заревел ЗВЕРЬ и решительно бросился в атаку.

— Ура! Вперёд!!! — заорал я и бешено завертел мечом над головой.

— Империя или смерть! — услышал я звонкий голос ШЕВАЛЬЕ, который, опередив меня, врубился в стройные ряды противника, грозно и неприступно ощетинившиеся копьями.

Впрочем, скоро от этой стройности и неприступности ничего не осталось. Я и ЗВЕРЬ вломились в шеренги вражеских бойцов, словно два сверхъестественных и беспощадных монстра, жаждущие крови, а затем опустошительно прошлись вдоль и поперёк неприятельского войска, сметая, как ураган, всё на своём пути.

Пушки теперь были бесполезны. Да и стрелять из них уже было некому. ЗВЕРЬ по моей мысленной команде мощно прорвав и сокрушив несколько рядов противника, безжалостно и стремительно уничтожил всех артиллеристов, буквально размазал их тела по стволам, лафетам и холодному песку.

Мои воины решительно, безрассудно и отчаянно накатились на врага. Именно в безрассудстве подчас таится истинная сила! Бой выигрывают отважные, решительные, отмороженные, весёлые и бесшабашные! Вперёд, вперёд, мои орлы, вперёд, только вперёд!

Я пронзал неприятельские ряды легко, стремительно и изящно. Так хорошо наточенная бритва срезает жёсткие и, на первый взгляд, неподатливые волоски густой щетины. Я то ускорялся, то замедлялся, то падал на землю, перекатываясь по ней, то взлетал в мощных и длинных затяжных прыжках, то наносил молниеносные и всё сокрушающие удары, то мгновенно уклонялся от ответных.

Дыхание моё не сбилось ни на йоту. Лёгкие, но чрезвычайно прочные доспехи, выкованные Мастерами Первой Горы, стойко и жёстко держались. Они звенели, скрежетали и стонали, но упорно не поддавались ударам вражеских мечей, стрелам и копьям. Собственно, удары эти приходились в основном рикошетом, вскользь, по касательной, так как я был стремителен и неуловим, как молния, и непредсказуем, как могучий смерч. Мой славный ЗКСКАЛИБУР был невесом для меня и тяжёл и страшен для вражеских бойцов.

ЗВЕРЬ творил чудеса. Он быстро и мощно, как умелый косец посреди густой травы, решительно прореживал плотные ряды противника, сминал их и подминал под себя. Он утробно и злобно рычал, кусал и яростно разрывал, кромсал, отрывал, перегрызал, вспарывал и расчленял. Время от времени Пёс рождал такие ужасные звуки, от которых даже я замирал на мгновение и впадал в гипнотический ступор. Это было страшно, нереально и невероятно! О, как это было прекрасно и волнующе!

ЗВЕРЬ делал гигантские прыжки, крутился в воздухе, то ускорялся, то замедлялся, то исчезал, то появлялся вновь в самых неожиданных местах, вызывая смятение и панику в рядах врага. Он изящно и легко увёртывался от многочисленных густых и толстых сетей и Опоясывающих Кнутов, в бешенстве рвал их на части, крушил, ломал, бил и грыз тех, кто пытался ими воспользоваться. Вопли, визжание, хлещущая кровь, расчленённые тела, разлетающиеся во все стороны руки, ноги, головы и внутренности! Потрясающее, грандиозное, кровавое и трагическое по своей сути зрелище! Но как оно великолепно! Как сладко и восторженно сжимается моё сердце при виде всего этого! Вперёд, мой могучий АНТР!

Я, правда, несколько раз выручал своего Пса из плена. Противнику иногда удавалось его захватить, спеленать и опоясать. В таких случаях ЗВЕРЬ страшно и протяжно выл, как бы давая мне сигнал о помощи, и я мгновенно её оказывал, прорывался сквозь плотную толпу вражеских воинов, как разгневанный тигр сквозь скопище шакалов. Я обрушивался на тех, кто был рядом с Псом, беспощадно уничтожал их, а потом мгновенно перерубал сети и кнуты, освобождая ЗВЕРЯ из временного заточения.

Собственно, никакие звуковые сигналы нам были и не нужны, так как мы уже давно были связаны между собой невидимыми и неслышимыми нитями, неведомыми для всех окружающих нас людей, телепатически воспринимали друг друга. Но как же обойтись без леденящих кровь, страшного рычания, грозного рёва и дикого воя!? Подчас внешние эффекты намного важнее их внутреннего, глубинного содержания, особенно на войне.