— И так! Вернёмся к нашим баранам, — бодро сказал я, и, увидев недоумение на лицах моих собеседников, пояснил. — Это образное выражение такое, не удивляйтесь, потом подробно объясню. Так, вот… Саратов — это город в стране под названием Россия. Находится на реке Волге. Уехать в глушь, в Саратов, — это означает бросить всё к чёртовой матери, покинуть жён и любовниц. А, возможно, даже и детей, и друзей, и любимых собак и кошек. Устав и вымотавшись, плюнуть на всех и на всё! Послать их всех куда подальше! Подумать в одиночестве в серой глуши о судьбе и о смысле бытия. Подумать о том, как всё начать сначала. Подумать о предназначении. В Саратове можно изменить, улучшить свою жизнь, или загубить её окончательно и бесповоротно… Понятно?

— Понятно, Сир, вполне понятно!!!

— Далее… Что касается Цвейга. Был такой новеллист, романист, поэт. Родился в Вене, путешествовал по свету, писал, страдал, как и все мы. Плохо кончил. Вот и всё.

— Сир, а где находится Вена, это город такой, что ли? — жадно поинтересовался ПОЭТ. — Неужели в Греции? А как Цвейг кончил свою жизнь, насколько плохо?

— Вы меня достали этой Грецией! — рявкнул я. — Ещё раз услышу о Греции, возьму у ГРАФИНИ взаймы кинжал и зарежу вас, как турок грека или армянина.

— А кто такие турки, Сир? Они, очевидно, живут рядом с Грецией, если способны зарезать греков? А кто такие армяне?

— О, о, о… Дорогая, я больше не могу!

— Ну что же вы, сударь, буквально затуркали Его Величество своими бесконечными вопросами! — строго сказала девушка. — Не забывайте, что он ранен, болен, весь на нервах!

— Сир, прошу меня простить, но Вы должны понимать, как интересно постигать чужой, загадочный и таинственный мир! Я же хорошо покопался в библиотеке БАРОНА. Узнал очень много нового. Так надоели эти Острова, Вы бы знали! Я давно подозревал, что мир намного больше, чем мы его себе представляем! Эх, преодолеть бы этот проклятый Океан! Сколько впереди всего непознанного, интересного, необычного и великого!

— Ладно, — смягчился я. — Отвечу на все ваши вопросы, любознательный вы наш. И так… Вена находится не в Греции, а в Австрии. Эти две страны в принципе располагаются недалеко друг от друга. Цвейг не был греком, он был евреем. Есть такая нация, похожая на греков. Кстати, армяне похожи на тех и на тех. Цвейг ушёл из жизни вместе с женой, приняв большую дозу снотворного. Идиот! Вот так, и пока всё…

— Сир, прошу Вас, — что-нибудь из Цвейга, для Цитатника! — взмолился взволнованный ПОЭТ. — Я, кстати, его давно не пополнял. Работаю в основном над основной частью Летописи, описывающей Ваши необыкновенные странствия, жестокие и кровавые сражения и великие свершения.

— Странствия, сражения и свершения… — довольно улыбнулся я. — Хорошо сказано. Мне нравится…

Я встал, тяжело прошёлся по комнате, глубоко задумался, затем взял со стола вилку, ткнул её в ломтик помидора, с удовольствием его пожевал, потом засмеялся и сказал:

— Знаете, ничего особо умного не приходит в голову. Вспоминаю «Смятение чувств», «Амок», «Шахматную новеллу»… Всё в голове перемешалось. Но, глядя на наш чудесный стол, вспомнилась одна интересная, высказанная как-то Цвейгом, фраза. «Когда между собакой и кошкой вдруг возникает дружба, то это не иначе, как союз против повара».

Все засмеялись, посмотрели на холодный стол.

— Сир, сейчас прикажу всё быстро разогреть, — сказала ГРАФИНЯ. — Эту запечённую свинину, я думаю, лучше употреблять горячей.

— Конечно, дорогая, конечно, я согласен. Что-то слишком увлеклись мы говорильней, пора порадовать не только интеллект, но и желудок, — добродушно произнёс я. — Поговорить мы всегда успеем, а вот всласть пожрать, может быть, в следующий раз вовремя и не удастся. Жизнь у нас сейчас такая, увы.

— Сир! — нахмурилась ГРАФИНЯ. — Ну что за моветон! И вообще! Не сглазьте!

— Всё, умолкаю, моё солнце! Так, где же всё-таки в данный момент находится ШЕВАЛЬЕ? Бог с ним, я его прощаю! Молодо-зелено! Что же тут поделаешь. Сибирь подождёт до следующего раза. Где этот великий шпион современности?

— Сир, следующего раза не будет, я за ШЕВАЛЬЕ ручаюсь, — мягко сказала ГРАФИНЯ.

— А вот это ты зря, — грустно произнёс я. — Я иногда за себя не могу поручиться, а как можно ручаться за другого человека? Так, где же всё-таки находится в данный момент ШЕВАЛЬЕ?

— Государь, вообще-то ШЕВАЛЬЕ остановился в соседней комнате, ждёт Ваших указаний, — осторожно сказал ПОЭТ.

— Заговор, — констатировал я и улыбнулся.

— А как ты хотел? — усмехнулась ГРАФИНЯ. — Из заговоров, крупных или мелких, существующих в той или иной форме соткана вся наша жизнь.

ГЛАВА ПЯТАЯ