Читаем О природе человека полностью

За девять месяцев формируется человеческое существо. В функциональном отношении это пищеварительный тракт, окруженный слоями мышц и кожи. Части этого организма постоянно обновляются с потоком крови по закрытым кровеносным сосудам. Поток этот подчиняется ритмичным сокращениям недавно сформировавшегося сердца. Ограниченные действия организма координируются сложным взаимодействием гормонов и нервов. Репродуктивные органы дремлют. Они ожидают точных гормональных сигналов, которые спустя много лет запустят вторую, финальную фазу их развития и позволят им выполнить основную биологическую роль организма. Венчает этот ансамбль мозг. Он весит один фунт[16], а по консистенции напоминает густой заварной крем. Его структура — самый сложный механизм, когда-либо создававшийся на Земле. В мозгу содержится точная конфигурация около 10 миллиардов нейронов или клеточных единиц, каждая из которых выполняет сотни или даже тысячи контактов с другими нейронами. Огромное количество нервных волокон идут от мозга через позвоночник, где они связываются с другими нервами, которые передают информацию и инструкции остальным органам тела. Центральная нервная система, объединяющая головной и спинной мозг, получает электрические сигналы не менее чем от миллиарда сенсорных элементов — от палочек сетчатки до реагирующих на давление клеток кожи.

Новорожденный младенец устроен с поразительной точностью. Движения его глаз управляются тысячами нервных клеток, которые веером расходятся от глазных мышц к точкам между глазом и мозгом, а также высшими интеграционными центрами, расположенными во фронтальном глазодвигательном поле и других центрах коры головного мозга. Младенец слушает: звуки каждой частоты активируют определенные кластеры рецепторов во внутреннем ухе, а рецепторы передают сигналы соответствующим массам нервных клеток на высших уровнях мозга. Сигналы обрабатываются — их можно сравнить с мелодией, сыгранной на клавиатуре рояля, которая поступает в мозг из внутреннего уха. Затем эта мелодия обрабатывается в новом диатоническом диапазоне в заднем мозге. Потом она поступает в нижний холмик четверохолмия среднего мозга и медиальное коленчатое тело переднего мозга. В конце концов сигналы оказываются в слуховой коре переднего мозга, где и происходит то, что мы называем «слушанием»^{54}.

Этот великолепный робот выходит в мир, окруженный заботой родителей. Он быстро накапливает опыт, и опыт этот превращает его в независимо мыслящего и чувствующего человека. Затем добавляются необходимые компоненты социального поведения — язык, парная связь, ярость при уязвлении эго, любовь, трайбализм и остальные характеристики вида . Но в какой степени устройство нейронов, неоспоримо закодированное в генах, предопределяют направление социального развития? Возможно ли, что нейронная диаграмма была сконструирована в процессе эволюции как универсальный прибор, который посредством обучения способен приспособиться любому способу социального существования?

Это, следовательно, та система координат, по которой мы можем оценить реальные размеры эмпирической проблемы человеческого поведения: от 250 тысяч генов через 10 миллиардов нейронов к неизвестному количеству потенциально возможных разнообразных социальных систем. В предыдущей главе я сравнил человечество с социальными животными, чтобы показать, что современное человеческое поведение определяется наследственностью. В соответствии с эволюционной теорией поведенческое развитие направляется в сторону общих для всех млекопитающих свойств. Но каков предельный диапазон нашего потенциала? Насколько далеко люди могут выйти за рамки пути, свойственного млекопитающим? Ответ следует искать в изучении развития личности с опорой на генетический детерминизм.