Читаем О модели жизнеустройства полностью

Интересно, а если б членство в партиях власти фиксировали не картонными корочками, а то и вовсе модерновыми пластиковыми карточками, а… как во многих племенах и архаичных сообществах, в том числе блатных, — татуировками на определенных частях тела?! Захотел записаться в «Наш дом — Россия» — выведи сначала наколку «Демократический выбор России»… Ну, положим, одна из последующих метаморфоз прошла б полегче: оставив «Россия», перебить только «Наш дом» на «Единая», но все равно, как предупреждают в тату-салонах, очень болезненная процедура! А в борьбе с текучестью (политических) кадров — еще один плюс архаике.


Полусохранившиеся элементы русского традиционного менталитета способны сблизить модели жизни — нашу и тех, кого сегодня советуют «отделить». И эти «элементы» даже не надо (ради политической надобности) как-то преувеличивать, достаточно не приуменьшать. Вглядеться. Выше я приводил фокус с «дресс-кодом», (вплоть до женских платков и мужских бород), совпадающим у горцев и сегодняшних русских старообрядцев (и большинства русских XIX века). Далее — начать только подмечать. Пройтись хоть по «анкетным пунктам». Начав не с навязшего в зубах пятого — «национальность», — а с… третьего — «отчество».

Вдумайтесь, что означает это традиционное поныне указание имени отца в наших паспортах? Западный индивидуализм: важен только ты, изолированная личность, можно взять 3–5 и более своих имен, но отчества — нет. И наше, евразийское почитание родителя. Понятно, сегодня полно примеров поистине свинского отношения к предкам, но матрица, фундамент менталитета остается. Загляните в свой «общегражданский паспорт», припомните универсальное обращение: «Кузьмич! Петрович!» А ведь это русское «…ич» — эквивалент восточного «ибн».

Это «стреноживает индивидуальность, интеллектуальное развитие»?! Но… на одной стороне с нами, татарами, кавказцами будут и бесспорные интеллектуальные чемпионы человечества — древние греки, основное обращение которых не «такой-то», а «сын такого-то». (Их «отчество» звучало как «…ид». Парменид — сын Пармена…)

Вот припомнил сейчас «отчество», и как-то неприятно стало: показал либералам, феминистам еще один пункт атаки. «Гендерное неравенство — писать (только) имя отца!» Там-то уже давно идут дебаты о лишении в текстах Бога мужского рода.

Так что к отсутствующему у них третьему пункту прибавьте и шатающийся четвертый — «Пол». Недавно в их детских садах и школах отменили обращения, содержащие «он» и «она», плюс гомосемьи и проч.

И каждый новый гран сведений об этой цивилизации подталкивает традиционные общества друг к другу — не сантиментов, а самосохранения ради. На Кавказе важнейшая ценность не только шариат, но и адат (закон предков), причем (этнографический факт) чем выше в горы, тем относительная ценность адата возрастает.

И нам не надо особо культивировать свой «традиционализм», достаточно не забегать «вперед либерального паровоза» (как в 1917-м забежали вперед «коммунистического»), пытаясь самозабвенно-радостно заглянуть в глаза его машинистам.

Так что, вспоминая заглавие «Отделить нельзя сохранить», глупо пытаться ставить запятую, исходя из сегодняшних уличных, стадионных, рыночных и прочих впечатлений. Резать карту, не задумываясь о том, что эти границы — не случайны. После веков войн и политических виляний все более и более открываются цивилизационные фундаменты. У евросоюзовцев — Римская империя. У нас — Чингисова империя. И десятки фактов, вроде расширения государства от Волги до Тихого океана за 70 лет, без геноцида, работорговли, и многое другое (темы отдельных книг) свидетельствуют о нашем источнике легитимности, о складывании евразийской цивилизации…

Кстати, и то, что иногда объясняется (очень приблизительно) западным термином «фатализм»… Русское «судьба» и тюркское «кысмет» — еще один совпадающий пункт наших матриц.

«Теорема малых дел»

Посмеяться, сравнив митинг и Масленицу, — пустяк в сравнении с подачей идеи: а чем тогда заниматься объединениям россиян? И здесь мне сказать: «Малыми делами» — все равно что в воду ухнуть. Хорошо представима буря: «Отвлекает народ от митингов, „национального вопроса“, от проблем выборов, власти, демократизации!» Но все же скажу: заняться, например, искоренением на своей территории наркоторговли — это полезнее для физического выживания нации, и, как дополнительный результат такой деятельности, появится реальное, живое, НЕмитинговое объединение людей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Вечный слушатель
Вечный слушатель

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Публицистика / Классическая поэзия / Документальное