Читаем О Милтоне Эриксоне полностью

В настоящее время именно клиент рискует деньгами и вре­менем, лечась у терапевта без гарантии изменения, без ограни­чений сроков терапии и без возможности узнать окончательную стоимость лечения. Когда цена устанавливается за успешное ре­шение проблемы, риск возложится на терапевта. Терапевт дол­жен будет либо добиться изменения, либо продолжать занимать­ся этим клиентом в то время, когда другие, более выгодные клиенты, уже дожидаются своей очереди. При почасовой опла­те именно клиент мог разориться или напрасно потерять часы, месяцы или годы. При оплате за результат терять время или ра­зоряться будет терапевт. Но разве мы не готовы переложить риск на свои плечи, раз уж мы, терапевты, считаем себя доб­рыми, стремящимися помочь людьми?

Дзэн-буддизм — вероятно, старейшая из существующих сис­тем, в которой один человек стремится изменить другого. Уже по меньшей мере семьсот лет мастера дзэн откликаются установ­лением личных отношений на просьбы тех, кто хочет изменить­ся. Я попытаюсь прояснить природу и влияние дзэн-буддизма на способы изменения людей, принятые в западной терапии. В частности, речь пойдет о стратегическом или директивном под­ходе, наилучшим образом представленным терапией Милтона Эриксона.

Тем, кто интересуется духовными аспектами терапии, я хо­тел бы сообщить, что в данной работе внимание будет сфокуси­ровано не на духовной стороне дзэн-буддизма, а на практичес­кой стороне искусства изменения людей. То есть, существует межличностная основа духовного развития, которое случается не “просто так”, — как и терапевтическое изменение происхо­дит не “просто так”. Чтобы достичь сатори, человек не сидит под деревом Бо и не ждет, пока на него снизойдет просветле­ние. Требуются особые взаимоотношения с наставником и це­лая система процедур (некоторые из них весьма странны), со­ставляющая межличностную основу духовного роста. И я хотел бы подчеркнуть, что освобождает личность для духовного разви­тия вполне материальная ситуация. В действиях, которые в дзэн-буддизме считаются необходимыми для достижения про­светления, можно увидеть параллели с приемами стратегичес­кой терапии, направленными на изменение клиента.

Идеи дзэн повлияли на меня в пятидесятые, когда я разраба­тывал свой терапевтический подход и занимался научными ис­следованиями. В течение десяти лет я был участником исследо­вательского проекта Грегори Бейтсона по изучению коммуника­ции. В рамках проекта мы изучали парадоксы, вызванные при­родой классификационных систем. В 1953 г., в начале моего участия в проекте, мы с Джоном Уиклендом посетили цикл лекций Алана Уоттса “Восточная философия и западная психо­логия”. В то время Уоттс был директором Американской ака­демии изучения Азии. Авторитет по вопросам дзэн-буддизма, он стал неформальным консультантом нашего проекта, так как разделял наш энтузиазм по поводу парадокса. Уоттс заинтере­совался параллелями между терапией и дзэн-буддизмом и по­зднее опубликовал книгу об этом (Уоттс, 1961). В то время о дзэн было известно немного, даже в Калифорнии, где развива­лись многие направления философии. Уоттс говорил, что он вошел в дзэн-буддизм “с черного хода”, так как не прошел официальной подготовки под руководством мастера дзэн в Япо­нии. Его интерес к дзэн-буддизму был одновременно и интел­лектуальным, и личным, а восхищение — поистине заразитель­ным.

В 1953-м, в год моего открытия дзэн-буддизма, я записался на семинар Милтона Эриксона по гипнозу и начал изучать его терапию. Я обнаружил, что основные положения дзэн — пожа­луй, единственный способ объяснить директивную терапию Эриксона, который в то время стоял в психотерапии особня­ком. Как ученик Эриксона, я использовал идеи, почерпнутые в дзэн-буддизме, для понимания методов моего учителя.

Должен сразу же оговорить, что я не специалист по дзэн и все, что я пишу, в основном относится к параллелям между дзэн-буддизмом и психотерапией. Кроме того, в дзэн-буддиз­ме существует великое множество различных направлений и школ, методы которых варьируются от ритуальных церемоний и бюрократических процедур до чистой спонтанности. Мое понимание дзэн в основном опирается на идеи Уоттса, кото­рый в какой-то степени шел в дзэн своим путем, как Эрик­сон в психотерапии, а Бейтсон в антропологии. Например, многие авторитеты в области дзэн-буддизма считают глубокую медитацию главным методом достижения просветления. Од­нако к сатори можно прийти и после долгого мучительного сидения, во время которого надзиратели бьют вас палками, если вы засыпаете или впадаете в транс. Уоттс считал, что медитация важна, но видел в подобных ритуальных процеду­рах тяжелые испытания, накладываемые на учеников, чтобы те поняли: просветление достигается иначе.