На протяжении жизни почти двух поколений американская стратегия опиралась на местную региональную оборону американскими сухопутными силами — большей частью для избежания катастрофических последствий всеобщей ядерной войны. С того времени отношение конгресса и общественное мнение заставляют отказываться от подобных обязательств во Вьетнаме, Ираке и Афганистане. А сейчас финансовые соображения еще больше ограничивают масштабы применения такой стратегии. Поэтому американскую стратегию перепланировали с территориальной обороны на навязывание неприемлемых рисков потенциальным агрессорам, хотя и не обязательно в географической точке нападения. Это требует сил, способных на быстрое реагирование и действия в любой точке планеты, за исключением создания баз вокруг границ Китая. Пока нет четкой ясности, достижима ли хотя бы первая цель оборонной политики, зависимой от бюджетных ограничений.

Точно так же как китайское влияние на окружающие страны может дать толчок опасениям относительно его доминирования, точно так же попытка отстоять традиционные национальные интересы Америки может восприниматься как некая форма военного окружения. Обе стороны должны понимать нюансы, с чьей помощью вполне очевидные традиционные и вполне очевидные «рациональные» действия способны вызвать глубочайшую озабоченность другой стороны. Они должны признать — некоторая доля соревновательности неизбежна и имеет право на существование, но должна проводиться в определенных рамках. Они должны совместно стремиться к ограничению сферы проведения мирного соревнования друг с другом. Если это будет сделано умно, можно будет избежать как военной конфронтации, так и стремления к доминированию; если нет, станет неизбежной эскалация напряженности. Задача дипломатии — определить это пространство, расширить его по мере возможности и не допустить того, чтобы двусторонние отношения стали заложником тактических и внутренних обязательств.

Что делать дальше?

Урегулирования кризиса будет недостаточно для поддержания отношений такого глобального характера, отягощенных таким разноплановым прессингом как внутри этих стран, так и между ними самими. В предыдущих главах этой книги я предложил концепцию создания Тихоокеанского сообщества и высказал надежду на способность Соединенных Штатов и Китая выработать чувство общности целей, по крайней мере по нескольким проблемам, представляющим общий интерес. Эта общая цель могла бы в конечном счете принять форму совместной эволюции двух обществ, развивающихся на параллельных, хотя и не совсем идентичных курсах.

Структурная опасность миру во всем мире в XXI веке лежит в создании закрытых блоков в западном и восточном полушариях (или по крайней мере в его азиатской части), чье соперничество повторит в глобальном масштабе игры с нулевыми результатами, вызвавшие пожары в Европе в XX веке.

Мировой порядок, существующий в настоящее время, создавался без китайского участия. Отсюда Китай чувствует себя не так сильно связанным правилами создания того, в чем он не принимал участия. Там, где результат не соответствует китайским предпочтениям, Пекин задействовал альтернативные формы взаимодействия, такие как специальные каналы расчетов в валюте, установленные с Японией, Бразилией и другими странами.

В период, когда одновременно происходит так много разных сдвигов, создание новых моделей международного порядка становится неизбежным. И все же, если такой пример сепаратных форм взаимодействия войдет в постоянную практику и распространится на многие сферы деятельности, может возникнуть новый мировой порядок в противовес существующему. Таким образом, единой целью совместной эволюции стало бы обеспечение объединения усилий Соединенных Штатов и Китая друг с другом и с другими государствами для формирования согласованного миропорядка. Отсутствие общих целей, согласованных правил сдержанности, официально узаконенное соперничество способно разрастись сверх меры и намерений сторонников такого подхода. В эпоху, когда нарастает беспрецедентный наступательный потенциал и технологии вторгаются в различные сферы жизни, плата за неудачу может быть весьма значительной и, более того, невосполнимой.