Читаем О Китае полностью

Перспектива стратегической напряженности в нынешней международной ситуации коренится в китайском опасении того, что Америка стремится сдерживать Китай, а параллельно этому существует американское опасение относительно того, что Китай стремится изгнать Соединенные Штаты из Азии. Концепция тихоокеанского сообщества — региона, куда входят Соединенные Штаты, Китай и другие страны, участвуя в его мирном развитии, — может ослабить опасения и той и другой стороны. Общие цели и их разработка в какой-то степени придут на смену стратегической напряженности. Это позволит другим крупным странам, таким как Япония, Вьетнам, Индия и Австралия, принять участие в строительстве системы, которая рассматривалась бы скорее как общая, чем разделенная на два полюса между «китайским» и «американским» блоками. Такое усилие будет иметь значение только при условии, если к нему будет привлечено все внимание и, более всего, если в нем будут уверены заинтересованные руководители.

Одним из величайших достижений поколения, основавшего мировой порядок в конце Второй мировой войны, следует считать утверждение концепции Атлантического сообщества. Смогла бы аналогичная концепция заменить или по крайней мере смягчить потенциальную напряженность между Соединенными Штатами и Китаем? Она отразила бы реальность, состоящую в том, что Соединенные Штаты являются азиатской державой и что многие азиатские державы настаивают на ней. И она отвечает устремлениям Китая на глобальную роль.

Общая региональная политическая концепция по большей части ответила бы на вопросы относительно опасений Китая того, что Соединенные Штаты проводят политику сдерживания Китая. Важно понять, какой смысл вкладывается в слово «сдерживание». Страны по периметру границ Китая со значительными ресурсами, такие как Индия, Япония, Вьетнам и Россия, представляют собой реальность, созданную без помощи американской политики. Китай жил с этими странами на протяжении своей истории. Когда государственный секретарь Хилари Клинтон отвергла понятие сдерживания Китая, она имела в виду усилие, которое предприняла бы Америка с целью создания стратегического блока на антикитайской основе. В усилии по созданию тихоокеанского сообщества и Китай, и Соединенные Штаты строили бы конструктивные отношения друг с другом и всеми другими участниками, а не как части противоборствующих блоков.

Будущее Азии будет формироваться в значительной степени благодаря тому, как Китай и Америка будут его видеть, и в зависимости от степени способности каждой страны добиться какого-то согласия с исторической ролью другой стороны в этом регионе. На протяжении всей своей истории Соединенные Штаты часто мотивировали свои действия перспективами универсальной ценности их идеалов и провозглашенного долга по их распространению. Китай действовал на основе собственной уникальности, его расширение происходило на основе культурной ассимиляции, а не миссионерской активности.

Для двух этих обществ, олицетворяющих различные версии исключительности, путь к сотрудничеству изначально складывался сложно. Настроение момента менее значимо, чем способность разработать модель действий, способную выжить после неизбежных перемен в обстоятельствах. Руководители по обе стороны Тихого океана обязаны создать и закрепить традицию проведения консультаций и уважения друг друга, позволив тем самым и своим преемникам совместно строить общий мировой порядок, который стал бы выражением параллельных национальных чаяний.

Когда Китай и Соединенные Штаты впервые восстановили отношения 40 лет назад, самым значительным вкладом руководителей того времени следует считать их желание посмотреть дальше безотлагательных текущих проблем. В каком-то смысле им повезло: длительная изоляция друг от друга означала отсутствие между ними краткосрочных повседневных проблем. Это дало руководителям прошлого поколения возможность смотреть в будущее, а не заниматься тем, что на них давит сей момент, и заложить основу для мира, который тогда даже трудно было себе представить, но которого трудно было бы достичь без китайско-американского сотрудничества.

Стремясь познать природу мира, я, начиная с аспирантуры, более полувека назад стал изучать вопросы создания и существования международного порядка в разные времена. На основании этих исследований я понимаю: культурные, исторические и стратегические различия в описанных мной представлениях о миропорядке создадут огромные проблемы для руководства с обеих сторон, даже при наличии у них добрых намерений и дальновидности. С другой стороны, если бы история могла механически повторять все происходившее в прошлом, никогда не случилось бы никаких трансформаций. Каждое великое достижение, прежде чем стать реальностью, сперва возникало в воображении автора. В этом смысле оно рождается от приверженности, а не от отказа от неизбежного.