Иустин (Попович), преп. О духе времени

В нашей хаотической современности одно божество все более вытесняет остальные божества, все неодолимее навязывает себя как единственного бога, все безжалостнее мучит своих поклонников. Это божество — дух времени. Перед ним день и ночь бьют поклоны измученные жители Европы и приносят ему в жертву свою совесть, свои души, свои жизни и свои сердца. Оно имеет своих жрецов, фанатичных жрецов, сделавших несчастную Европу нашу жертвенником, на котором непрестанно приносится в жертву тело ее. Но их страстный фанатизм распространяется и на все остальные континенты, пытаясь их так превратить в жертвенники бога своего. Однако прежде, чем они смогут души всех континентов слить в бурном «осанна» своему богу, мы поставим на испытание этого бога и проверим его.

Бог их, дух времени, весьма сложен, составлен из самых разнородных элементов. Он содержит в себе все противоречия современной жизни: культуру и цивилизацию, философию и науку, католицизм и протестантизм. Он содержит весь трагизм и весь комизм жизни таковой, как она есть. И живя в соответствии с духом времени, человек разбивается о камни всех этих непримиримых противоречий. Но что самое страшное в этом — систематически организованное восстание против человеческой личности. Дух времени сковывает личность своей самодержавной тиранией, механизирует ее: ты винтик в грохочущем механизме современности — и существуй как винтик; ты клавиша на расстроенном рояле нынешних дней, клавиатуру которого трогает дух времени — и существуй как клавиша. Детерминизм, развертывающийся в фатализм, — вот главнейшее средство, с помощью которого владычествует дух времени: от среды, от окружения зависит все, а не от личных подвигов; все, что делаешь, делаешь не ты, а среда делает через тебя; совершишь ли преступление, виновен не ты, а среда, в которой ты существуешь. Но все это, будучи переведенным на язык славянской искренности, означает: вседозволенность: позволены все пороки, все злодеяния, все преступления, все грехи, потому что все происходящее происходит по неумолимым законам необходимости.

Планета наша безжалостна, она с давнейших времен была гробницей и для богов, и для людей. Многих богов внесла она в свой помянник; но не было еще столь бессмысленного бога, как дух времени нашего, поскольку Европа в нем обоготворила все болезни свои, все грехи свои, все пороки и преступления свои. А что это так, Европа доказала людоедской войной недавних дней, доказывает и не менее людоедским миром дней нынешних. Это может видеть каждая букашка, не зараженная духом нашего времени; это может видеть каждый человек, ежели оком Христовым всматривается в хаос наших дней.

Время — часть вечности; ежели оторвется от нее — отбрасывается в невыносимо-отчаянную бессмысленность. Дух человеческий — часть Духа Вечности; ежели оторвется от него — теряет свой вечный смысл и покой и отбрасывается в крайние мучения, где рыдания и скрежет зубов. Дух времени нашего оторвался от Духа Вечности, потому он мучится, рыдает и скрежещет зубами. Был он гениален и бесстрашен в изобретении ножниц, которыми отсечет себя от вечности; сейчас же он упрям в отчаянной немощи своей и мрачном владычестве своем. Пронесите дух времени нашего через Дух Вечности — что останется не покрасневшим от стыда, что останется от нашей культуры и цивилизации, что от науки и моды, что от демократии и революции? Я говорю не о вечности, которая, философски выражаясь, является трансцедентной возможностью, а о живой, реальной Вечности, Вечности Богочеловеческой, Вечности, которая Личностью своей доказывает Себя, показывает Себя и подтверждает точность и истинность слов Своих: Я — жизнь, жизнь вечная (Ин.14:6).

До Христа Вечность была чахоточным предположением, от Христа она становится воплощенной реальностью, ощутимой реальностью, которую руки наши осязают, глаза наши рассматривают, уши наши слышат (1Ин.1:1). Дух Вечности становится ощутимым, как и дух времени. В Личности Богочеловека Христа время достигло органического единства с вечностью, а тем самым и своего вечного смысла. Поэтому Христос стал и навсегда остается вечным испытанием для всех времен, всех богов, всех людей и всех вещей. Поэтому Христос — единственное правильное и непогрешимое испытание для нашей современности и духа нашего времени. Проверенный Им, оцененный Им, дух времени нашего — человеческий, слишком человеческий (Ницше). Человеком живет, человеком дышит, человеком похваляется дух времени нашего — человеком, а не Богочеловеком. В этом основа трагизма нашего, и только в этом. Дух времени нашего в обожании человека доходит до человекомании, потому Дух Вечности недооценен, оплеван и почти изгнан с нашей планеты.