Читаем О чувствах полностью

Гнев и грусть — два аспекта одной и той же подавленной энергии.

В гневе как таковом нет ничего плохого. Люди, которые гневаются и забывают об этом в следующий момент — хорошие люди. Они энергичные, любящие, дружественные, сострадательные. Людей, которые постоянно сдерживают свои эмоции, контролируют себя, хорошими назвать трудно. Они стараются показать, что они лучше, чем они есть. Но в глазах у них — гнев. Он — в их лицах, в каждом их жесте — в их разговорах, их поведении, их походке. Они кипят злобой. Они готовы взорваться в любой момент. Они убийцы, преступники, настоящие злодеи.

Гнев — естественная реакция. В нем нет ничего плохого. Это лишь вызывающая у тебя раздражение ситуация, на которую ты живо реагируешь. Ты не уступаешь; это ситуация, которую ты не можешь принять; ты хочешь сказать «нет». Это протест. И в этом нет ничего плохого.

Посмотри на ребенка, когда он злится. Посмотри на его лицо! Оно настолько красное и гневное — он готов тебя убить. Он говорит: «Я с тобой больше не разговариваю! Все!» В следующую минуту он сидит у тебя на коленях. Он все забыл. Он не носит в себе то, что он сказал в порыве гнева. Это не стало балластом в его уме. Да, в порыве гнева он что-то сказал. Но гнев прошел, сказанное забыто. Это была моментная вспышка. Он в ней не завяз. Дети очень легкие и отходчивые. Волна появилась и исчезла. Он не будет носить этого в себе. Если ты ему напомнишь — он рассмеется. Он скажет: «Все это ерунда!» Он скажет: «Я не помню». Он скажет: «Я действительно это сказал? Не может быть!» Это была вспышка.

Надо это понимать. Человек, который живет настоящим моментом, гневается, радуется, грустит. Он не носит всего этого в себе. Человек, который контролирует себя и не позволяет проявиться эмоциям, — опасен. Он не будет злиться, если ты его оскорбишь; он сможет сдержаться. Скоро он накопит столько гнева, что сделает что-то по-настоящему плохое.

В моментальной вспышке гнева нет ничего плохого — в некотором смысле это даже хорошо. Это значит, что ты еще жив, ты адекватно реагируешь на ситуацию. Когда ты чувствуешь, что на ситуацию нужно реагировать гневом, — ты реагируешь гневом. Если ты чувствуешь, что на ситуацию нужно реагировать радостью, — ты реагируешь радостью, твоя реакция зависит от ситуации. У тебя нет предубеждения за или против. Нет идеологии как таковой.

Я не против гнева. Я против накопления гнева. Я не против секса. Но я против сдерживания сексуальности. Реакция, которая тянется из прошлого, — это болезнь.

Человек всегда живет надеждой, будущим, ожиданием рая. Он никогда не живет настоящим. Золотое время — всегда впереди. Это помогает ему поддерживать энтузиазм; все лучшее — впереди. Все стремления должны исполниться. Удовольствие от ожидания, предвкушения — огромно.

В настоящем он страдает; он несчастен. Все — завтра. Завтра — день силы.

Но ситуация изменилась. Прежняя ситуация была не самой лучшей. Завтра — исполнение желаний — никогда не наступало. Человек умирал с надеждой — даже во время смерти он надеялся на будущую жизнь; он никогда не знал, что такое смысл жизни или радость.

Он просто терпел. Главное для него было — пережить сегодняшний день. После него должно наступить завтра.

Религиозные пророки, спасители, мессии обещали людям всевозможные радости в раю. Политические лидеры, общественные идеологи, утописты обещали то же самое — не в раю, но на земле, в далеком будущем, когда общество переживет всеобщую революцию, не будет ни бедности, ни правительства, а человек будет абсолютно свободен.

Те и другие по существу удовлетворяют одни и те же психологические потребности. Идеологи, политики, утописты, социологи обращаются к материалистам. К тем, кто не разделяет материалистическую точку зрения, обращаются религиозные лидеры. На самом деле они говорят об одном и том же: все свои стремления и мечты исполнятся. Все свои несчастья кажутся в сравнении с ними ничтожными. Отсюда — весь энтузиазм в мире.