Читаем О чем ты думаешь? полностью

– Смотрю, все побочки тебя не отпускают, – бормотал Костя, разливая ром – “шампанское” и изображал шипение. – Ш-ш, говорили тебе – не пей с лужи то, Иванушка, тебе ж все неймется.


Возле огня было тепло. Я расслабился и слушал болтовню. Болтовня походила на дурдом, но я настолько устал, что мне было вса равно. Скоро Костя сунул мне стакан и сам встал.


– Ну, за сраный прошедший год и штоб все говно осталось там! – зычно гаркнул он тост. Ухнул, осушил стакан в два счета.


Все последовали его примеру. Я тоже, хоть и редко очень выпиваю алкоголь, но сегодня, видимо надо, а то день уж капец какой сумасшедший.


Набрал полный рот рома. Обожгло пряно, проглотил. Задышал, навернулись слезы.


– Закусывайте, Константин! – призвала Васька моего собутыльника. – У нас вот и оливье есть! – указала на баночку консервированной кукурузы.


“Ну и приколы у них,” – подумал я. – “Реально, а вдруг они с психушки сбежали?”


– Елкой то, елкой полюбуйтесь, господа! – Васька указала в темный угол.


Я оглянулся. Встал, подошел ближе, чтобы рассмотреть елку. Все вокруг – борта Газелей, пыльный пол – уже приятно покачивались в теплом оранжевом свете костра. Ром был хорош.


Возле огненной бочки захмелевший Костя изображал хлопушку движение пальцев, издавал звук “пух”. Васька смеялась.


Иванушка задумчиво глядел перед собой, зажевывал ром зеленым луком.


В углу стояла вешалка, видимо украденная из икеи. На ней двое пустых плечиков. Такая вот “елочка”.


Я поднял с пола пустую пивную банку и нахлобучил на верхушку вешалки – пускай будет звезда хотя бы.


– Мандарины поспели! Садитесь жрать, пожалуйста! – воззвала Васька.


Вернулся к огню.


Вася стояла у пылающей бочки и шурудила в ней длинными стальными щипцами. Летели искры, трещали дрова.


Женщина упорная. Кривилась от жара, но не сдавалась.


– Ага! – радостно вскрикнула. Щипцы сомкнулись на чем-то в углях.


Извлекла вверх, на свободу. Кинула мне – лови!


Черный раскаленный камень приземлился мне на колени. Печеная картошка. Я схватил ее и стал быстро-быстро перебрасывать из одной ладони в другую.


– Извиняйте, заливная рыба закончилась! – Вася извлекла еще одну картофелину, бросила Косте. – Но эти новогодние мандарины как раз по случаю праздника! Чистите и насладитесь цитрусовым ароматом!


– Отлично, Василиса! – оскалился Костя. – Премного благодарен!


– Бе.


– Да-да, Иван, и вам!


Пожевали, поотдувались, помолчали.


– А не замахнуть ли нам еще? – Костя доел картофелину, рот черный. – Замечательный корпоратив в этом году! Ресторан, центр! – указал на меня. – Приглашенная звезда!


Глаза сами расширились.


– Кто? Я?


– Ну не я же, мой гонорар мало кто осилит! – ответил Костя.


Разлил всем ром на уровень пальца, как и в первый раз. Кроме моего стакана, потому что в нем осталось ровно столько, сколько я и выпил. Скептически-разочаровано посмотрел на меня.


Через полчаса и еще два разлива, я стоял возле жаркой бочки. В руке баклажан, в мыслях – Тимоша с печальным глазами. Васька подбрасывала угольки.


– Фейерверк, ептить! – констатировал Константин. – Файер-шоу! Это я люблю!


– Я просто люблю тебя, я просто бегу за тобо-ои-о-ей, ху! Но не обмани меня! Не знаю любви ино-ой! Оу-е! – пришлось прыгать, как оригиналу.


– Спасибо, спасибо, "Центргазсвязьснабводостоккировоградпщеница"! С наступающим вас!


– Ну чо за шляпа? – прошамкал дед Иван. – Все на одно лицо и поют одну лабуду! Видел бы вас Утесов – порвал бы на лоскутки! Помню, как вчерась, вышли мы с "Метрополя" и порвали одну на лоскутки! Вот что это была за порча, я вам скажу – бе-е!


– А кто это – Утесов? – я тяжело дышал после прыжков.


– Это зам коммерческого отдела, – пояснил Костя.


– А-а.

О чем ты думаешь?


Думаешь эта холодная вода избавит от слез? Или от огромного комка в горле, что мешает дышать?


Или от режущего чувства ненужности? Того, что превратило твое лицо в застывшую гримасу.


Но ты нужен!


Тем близким, которые любят тебя.


Пусть ты забываешь, пусть не веришь!


Их немного! Но они любят тебя безумно! Они сойдут с ума, если с тобой что-нибудь случится! Представляешь, что станет с ними, когда они узнают!


Когда увидят тебя таким…


Ничего в этом мире не стоит их боли! Да и твоей тоже! Не бывает безвыходных ситуаций! Не бывает ненужных людей!


Всегда есть хоть кто то, хоть один человек, которому не все равно. Человек, который рад что ты дышишь! И улыбаешься!


Вся эта драма в твоей голове – она только в твоей голове! Бывают паршивые ситуации, но не бывает безвыходных!


Все зависит от твоего отношения! Есть ситуация – она просто есть и все. И есть твое отношение!


Ситуация не хорошая и не плохая, это все твое восприятие, то, как тебя воспитали. То отношение, которое внушили тебе с детства, но это чужое мнение, оно – не твое!


Ты решил, что нужно реагировать так – болью, отчаянием, но если рационально мыслить, то есть проблема и есть твой выбор – решать ее или думать о себе и своем здоровье, своем счастье.


Нужно любить себя! Прислушиваться к себе, хранить душевный покой. Но если очень хочется плакать – плачь, наплевать на чужих!


Перейти на страницу:

Похожие книги

Коварство и любовь
Коварство и любовь

После скандального развода с четвертой женой, принцессой Клевской, неукротимый Генрих VIII собрался жениться на прелестной фрейлине Ниссе Уиндхем… но в результате хитрой придворной интриги был вынужден выдать ее за человека, жестоко скомпрометировавшего девушку, – лихого и бесбашенного Вариана де Уинтера.Как ни странно, повеса Вариан оказался любящим и нежным мужем, но не успела новоиспеченная леди Уинтер поверить своему счастью, как молодые супруги поневоле оказались втянуты в новое хитросплетение дворцовых интриг. И на сей раз игра нешуточная, ведь ставка в ней – ни больше ни меньше чем жизни Вариана и Ниссы…Ранее книга выходила в русском переводе под названием «Вспомни меня, любовь».

Линда Рэндалл Уиздом , Фридрих Шиллер , Бертрис Смолл , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Драматургия / Любовные романы / Проза / Классическая проза
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»
Юрий Олеша и Всеволод Мейерхольд в работе над спектаклем «Список благодеяний»

Работа над пьесой и спектаклем «Список благодеяний» Ю. Олеши и Вс. Мейерхольда пришлась на годы «великого перелома» (1929–1931). В книге рассказана история замысла Олеши и многочисленные цензурные приключения вещи, в результате которых смысл пьесы существенно изменился. Важнейшую часть книги составляют обнаруженные в архиве Олеши черновые варианты и ранняя редакция «Списка» (первоначально «Исповедь»), а также уникальные материалы архива Мейерхольда, дающие возможность оценить новаторство его режиссерской технологии. Публикуются также стенограммы общественных диспутов вокруг «Списка благодеяний», накал которых сравним со спорами в связи с «Днями Турбиных» М. А. Булгакова во МХАТе. Совместная работа двух замечательных художников позволяет автору коснуться ряда центральных мировоззренческих вопросов российской интеллигенции на рубеже эпох.

Виолетта Владимировна Гудкова

Драматургия / Критика / Научная литература / Стихи и поэзия / Документальное