В Москве я посетил профессиональную выставку стройматериалов. Я владелец строительной компании. Здесь я познакомился с однофамилицей, которая оказалась моей дальней родственницей. Галина, так звали мою троюродную сестру, увлекалась составлением генеалогического древа нашего рода. Мы проговорили с ней до поздней ночи, и она приоткрыла мне завесу над тайной моей ревности.

Матвей был обыкновенным конюхом при барской усадьбе. Но поговаривали, что он приходится внебрачным сыном барина. Высокий красавец, статный, на удивление всем женился на тихой невзрачной Танюшке. Только и прелестей у которой было – длинная коса ниже пояса и обволакивающий взгляд огромных, прозрачных небесных глаз. Таня глазами не смотрела, она глазами прикасалась, трогала, ласкала. Ее глаза сводили с ума. Вот и заезжий художник, приехавший к барину Петру Афанасьевичу погостить, потерял голову от Танюшкиного взгляда. «Смогу запечатлеть этот диковинный взгляд, прославлюсь на века», – тешил себя никому не известный, но довольно талантливый Лев Сергеевич.

Таню освободили от всех хлопот по дому и приказали позировать столичному гостю. Кроткая, милая девушка безропотно подчинилась, но с непривычки, от безделья ее начинало клонить в сон, она клевала носом, и только чудом не падала со стула. Лев Сергеевич брал мольберт и девушку на природу, уводил в поля, плел венки и старался высечь из нее ту искру в глазах, которая вспыхивала только при встрече с мужем. Увидев впервые жену, увенчанную венком из полевых цветов, вдали от деревни с молодым художником, Матвей испытал жгучую боль в районе солнечного сплетения. Ревность застила ему глаза, мучила и выворачивала наизнанку. Скрытный и гордый, он начал следить за ними, никому ничего не говоря. Поцелуй руки, тихий шепот на ушко, смех Тани – все вызывало в его душе подозрения, мучительные переживания и боль. Ревность съедала его, он иссох и похудел. Таня, наоборот, расцвела и похорошела. Она полюбила конные прогулки, носилась по полям с распущенными волосами в паре с ненавистным художником.

«Уезжай, или я убью тебя!» – не сдержался однажды Матвей. Художник медлил. Матвей подрезал подпругу на его лошади. По нелепой случайности или волею судьбы на вороного жеребца художника в этот день села Танюшка. Ее маленькое тело летело несколько метров над землей и упало в ковыль. Когда Матвей, обезумев от горя, наклонился над любимой, с уголка ее губ стекала алая струйка крови. Ее небесные глаза, затуманенные болью, последний раз прикасались к нему, ласкали его, гладили своим чарующим взглядом, который так и не смог уловить заезжий художник. Матвей уехал служить на Кавказ. Через месяц он был застрелен чеченцами.

Удивительным образом вспомнив через три месяца после расстановки о своей необузданной ревности, Николай с радостью констатировал, что ее приступы прекратились.

Как и во многих других случаях с перенятыми чувствами, ревность передается через поколения, когда ее носитель не позволяет этому чувству быть, давит его в себе, замуровывает. Тогда свернутая в спираль мощь запретной эмоции, задушенного внутри чувства разворачивается и рикошетом бьет по ничего не подозревающим потомкам. Хочется наивно воззвать к людям: чувствуйте на здоровье, живите в полную силу, принимайте свои переживания, проживайте свои чувства во имя светлого будущего ваших потомков на Земле.

Мой страх, его семья и я

Так назывался семинар, который проводила Кристина Эссен в 2004 году в Москве, где она продемонстрировала расстановочную работу с различными видами страха, а также упражнения на диагностику и взаимодействие с собственным страхом как симптомом. Описание упражнения я приведу в конце этой главы.

Страхи, как и многие другие чувства, возникают порой из нашего жизненного опыта, некоторые из них шлейфом тянутся за нами через всю жизнь, начиная с раннего детства. Бывают страхи, которые, как и многие другие перенятые чувства, мы взяли из нашей семейной системы. Мы генетически инфицированы ими и проживаем вместо других членов нашей семейной системы. Да, мы несем в себе и проживаем чужой страх.

Как показывают семейные системные расстановки по Берту Хеллингеру, как правило, страхи выполняют какую-то важную функцию в нашей семейной системе. Иногда за страхами и фобиями нашей жизни стоят какие-либо тяжелые события из нашего рода. На семейной расстановке мы можем видеть, что стоит за нашим страхом или фобией. Благодаря расстановке можно понять, кому принадлежит наш страх, увидеть то главное, о чем нам «говорили» эти состояния, отдать перенятые чувства туда, откуда они пришли. И тогда нашим страхам и фобиям незачем больше присутствовать в нашей жизни, они оставляют нас, и мы открываемся для собственной самореализации.