Помявшись, я тоже поспешила покинуть садик, а после и двор. Не было смысла таиться, потому что крик служанки бальчи точно слышал, а вот наш разговор, я надеялась, – нет. В любом случае он никак не показал своей осведомленности. Оставалось надеяться, что все-таки не расслышал, а махир, может быть, еще занят выяснением отношений с Акмаль. Было бы недурно…

Впрочем, обо всем этом я думала, пока бежала к дартану махари. Однако добежать не успела, когда услышала крик:

– Мама, нет!

А когда вывернула из-за поворота, увидела Архама, вцепившегося себе в волосы. Он стоял, нависнув над обрывом, и я поняла, что случилось. Облизав губы, я медленно приблизилась к брату моего мужа и остановилась за его плечом. Подняв руку, чтобы дотронуться до деверя, я в нерешительности замерла на мгновение, а после руку опустила.

– Вот и всё, – хрипло произнес Архам и распрямился.

Он поднял лицо к небу, прикрыл глаза, и я расслышала:

– Прости ее, Отец.

После этого я все-таки накрыла плечо деверя ладонью. Он обернулся, задержал на мне взгляд, а затем, чуть пожав руку, убрал ее со своего плеча и направился к дартану. Я не останавливала, просто смотрела в спину, и моя душа разрывалась надвое от смешанного чувства – сопереживания горю Архама и облегчения. Не знаю, хорошо это было или плохо, но этот шаг в бездну бывшей каанши открывал нам путь на свободу. Больше брата моего мужа и вправду ничего не держало. Ни клятва, ни любовь к матери.

Я приблизилась к краю террасы, осторожно посмотрела вниз, однако тела так и не увидела. Но особо и не старалась всматриваться.

– Какой бесславный конец, – прошептала я, распрямляясь, затем развернулась и направилась в свои комнаты.

Глава 13

Архам стоял на условленном месте. Я увидела его, когда возвращалась из хатыра. Сегодня я впервые читала один из архивных документов, который мне достал Рахон. Ничего особенного и интересного, всего лишь жизнеописание одного из поселений, и то за один год, но мы с моим учителем остались довольны. Он тем, что ученица хорошо усвоила его уроки, а я тем, что прочла, пусть с поправками, но прочла. Так что настроение мое было приподнятым, и я собиралась снова сунуть нос в книгу, надеясь, что уловлю хотя бы смысл, если уж и не выйдет прочесть дословно.

И вот, поднявшись на дартан-ката, я увидела бывшего каана Зеленых земель. Он повернул голову на шорох шагов, на миг остановил на мне взор, а после, кивнув, развернулся и ушел в дом своей жены. Занятая своими мыслями, я ответила на жест приветствия рассеянной улыбкой. Бросила взгляд на руины храма и прошла дальше…

– Неужто, – выдохнула я на родном языке, уже свернув за поворот, потому что внезапно осознала, что может означать произошедшее.

Стараясь не спешить, я вернулась к себе. Более я не думала о своих успехах в местной грамматике, даже от мыслей о книге осталась лишь едва уловимая тень. Теперь мой разум, надежды и устремления были подчинены одному – побегу. Признаться, не так давно я впала в уныние, потому что казалось, будто после смерти матери Архаму всё стало безразлично. За минувшие после ее падения дни я не видела деверя ни разу.

С того времени прошло десять безумно долгих и изматывающих дней. И всё дело было в махире. Мое напряжение в ожидании его нового появления было велико, особенно теперь, когда хотя бы наметился путь на свободу. Я ожидала какой-нибудь подлости, подвоха или еще чего-то, что может помешать мне вернуться к мужу. Однако Алтаах пришел всего раз за эти дни.

– Доброго вечера тебе, дайнани, – произнес махир, входя в дверь столовой, и я, поперхнувшись, отчаянно закашлялась. Визит произошел во время ужина.

Он приблизился, устроился напротив и покачал головой с заметной укоризной.

– И тебе доброго вечера, – ответила я сипло. После смахнула с глаз набежавшие слезы и со светской вежливостью спросила: – Отужинаешь ли со мной?

– Я сыт, – улыбнулся Алтаах. – А ты ешь.

Есть? Да мне кусок теперь в горло не лез! Махир продолжал с благожелательной, почти умильной улыбкой наблюдать за мной, и я выдавила ответную улыбку. После вытерла руки и предложила:

– Прогуляемся?

– Ты еще не нагулялась? – усмехнулся мой незваный гость, но возражать не стал: – Куда ты хочешь гулять?

– Не знаю, – честно призналась я.

– Тогда никуда не пойдем, – решил за меня Алтаах. – Много ли ты успела выучить ирэ?

– Еще есть чему учиться, – заверила я. – Ты хотел поговорить со мной об учебе?

Я понимала, о чем мы будем разговаривать, и оттягивать не хотелось. Лучше уж пусть выскажется и уйдет, чем мы будем заниматься словоблудием.

– Мне хотелось посидеть с тобой, Ашити, – сказал он. – Просто так.

Я усмехнулась, впрочем, про себя, на губах же моих продолжала играть прежняя светская улыбка.

– Поговорили вы с Акмаль? – спросила я первое, что пришло в голову.

– Да, – кивнул махир. – Моя дочь печалилась, думая, что я недоволен ею. Мы так долго не виделись, а я был занят и не мог уделить ей время. Теперь она успокоилась.

– Хорошо, родители и дети должны жить в мире и согласии между собой, что бы ни случилось, – ответила я.