Читаем О борьбе с проституцией полностью

– Что-жъ? Дали бланку – нужно гулять! – слишкомъ частая судьба женщинъ, преслѣдуемыхъ и загоняемыхъ въ проституцію регламентаціонною формалистикою, – по словамъ г. Обозненко, – только «за то, что она бѣдна, за то, что она не нашла себѣ мѣста, за то, что живетъ въ грязномъ углу, a не въ первоклассной гостиницѣ». Страшно сказать, но угловая женщина въ Петербургѣ можетъ очутиться въ проституціонной больницѣ, никогда не бывъ проституткою! Для этого ей достаточно имѣть на тѣлѣ прѣлыя пятна или просто, съ позволенія сказать, обовшивѣть; «комиссіонныя женщины», – т. е. взятыя полицейскими обходами въ ночлежныхъ квартирахъ за неимѣніемъ паспорта, за нежеланіемъ объявить постоянное мѣстожительство, за неуказаніемъ опредѣленныхъ занятій – «комиссіонныя женщины», при обнаруженіи свидѣтельствованіемъ не только слѣдовъ сифилиса, но даже царапинъ и расчесовъ или нечистоплотности, подлежатъ препровожденію въ Калинкинскую больницу, гдѣ и формируются выгоднымъ примѣромъ подругъ уже въ явно-поднадзорныхъ проститутокъ. Почти роковая неизбѣжность чернорабочей бабѣ, оставшись въ столицѣ временно безъ труда, пополнить собою проституціонные кадры настолько понята классомъ этихъ горемычныхъ полунищихъ, «что находятся предусмотрительныя женщины, которыя, приходя въ столицу на заработки, прежде всего идутъ въ в. п. комитетъ и берутъ бланку на всякій случай». Какого ужаса, какого паденія, какого развращенія среды фатумомъ нужды еще искать! Вотъ какія формы страхованія отъ потери труда создала петербургская безработица. Ужъ истина, что голь на выдумки хитра! Вотъ въ какія унизительныя уловки самопомощи приходится опускаться женской рабочей массѣ, выдѣляющей изъ себя, въ судорогахъ отчаянія, тѣхъ «тварей» и «животныхъ», которымъ наши пуританки съ зажирѣлыми сердцами объявляютъ лишенными правъ на общественное участіе.

Итакъ, къ вышеприведеннымъ цифрамъ доктора Обозненко, и безъ того крупно характеризующимъ экономическій складъ петербургской проституціи, надо прибавить еще, по крайней мѣрѣ, тысячу женщинъ изъ трехъ рубрикъ неопредѣленныхъ. Что же остается на факторы посторонніе – на побужденія психологическія, на случай и т. д.? Нѣсколько сотенъ, при чемъ еще о значеніи одного фактора – «лѣность» (334 женщины) – можно много условливаться и спорить.

Въ процентномъ реестрѣ д-ра А. И. Федорова («Позорный промыселъ», изд. мин. внутр. дѣлъ) неудачной рубрики «лѣность» нѣтъ вовсе, хотя этотъ изслѣдователь и очень суровъ къ проституціонному классу и, подобно г-жѣ Лухмановой, отрицаетъ нужду, какъ причину проституціи. Рубрикѣ «лѣность» y него соотвѣтствуетъ рубрика «легкій заработокъ», гораздо болѣе выразительная и справедливая. Въ самомъ дѣлѣ, что представляетъ собою «лѣность» чернорабочаго человѣка? Лѣнтяй-поденщикъ заслуживаетъ свою репутацію уже тѣмъ, что норовитъ выкрасть на отдыхи и передышки изъ двѣнадцатичасового рабочаго дня, всѣми правдами и неправдами, какихъ-нибудь минутъ сорокъ. Каждый изъ насъ, съ репутаціей усердныхъ работниковъ на своемъ дѣлѣ, въ недѣлю сдохъ бы, если бы былъ поставленъ замѣнить лѣнтяя-поденщика на его работѣ; о замѣнѣ хорошихъ дѣлателей мзды своея, что ужъ и думать! Лѣнивая работница – это просто та, которая, вмѣсто 15–18 часовъ въ сутки, обычныхъ (по А. И. Федорову) для петербургскаго «честнаго женскаго труда», способна выдерживать его не болѣе 10–12 часовъ, и которую за эту «лѣнь» не держатъ на мѣстахъ. Попробуйте сѣсть – дѣлать папиросы: этотъ заработокъ сравнительно легче другихъ и немножко лучше оплачивается (отъ 10 до 20 р. въ мѣсяцъ на своихъ харчахъ). Вы пяти часовъ этой муки не выдержите, a дѣвушка-папиросница, нелѣнтяйка, должна высиживать 15! За десять-то рублей! Что же удивительнаго, если 9 проц. петербургской проституціи выходитъ изъ папиросницъ? Не забывайте твердой аксіомы: цифра честнаго заработка рабочей труженицы кончается тамъ, гдѣ починается цифра заработка проститутки. Наилучшая работница-портниха (высшій заработокъ женскаго ремесленнаго труда въ Петербургѣ) получаеть 30 рублей въ мѣсяцъ, самая плохая неудачница-проститутка – 40 рублей (Федоровъ).