Они дерутся. Ни за что, просто так. Словно это любовная игра. Вот только теперь девушка слабее. И она проигрывает. Волчьи клыки прокусывают достаточно, чтобы застрять в ключице. Осталось приложить последнее усилие — и кость хрустнет. Шайль отчаянно пытается нащупать хоть какую-то уязвимость. Жесткая шерсть, под ней плотная шкура. Это ультрахищник, какие слабости? Голыми руками победить невозможно. Нужно было бежать к дробовику… А теперь девушка зажата в узком проходе огромным телом волка.

— Ублюдок, — рычит Шайль, слыша треск разрываемой плоти.

Но ни один из них не услышал, как распахнулась дверь первого этажа. Из квартиры вышел парень. На его голове совершенно неуместная панама, разрисованная причудливыми завитушками. На плотных плечах — летняя рубашка. Шорты, кроссовки. Парень выглядит совершенно обычным, крепким человеком. Если бы не одна маленькая деталь.

В его руках гребаные нунчаки. И он идет, небрежно помахивая дубинками на цепи. Мозолистые ладони перехватывают рукояти достаточно быстро, чтобы нунчаки ускорялись. С каждым шагом все быстрее… до тонкого, едва различимого свиста.

— Ат-ты с-цука, — кривится парень. — На время смотрели, уроды?

Последнее слово сопровождается разрушительным ударом нунчак. Дубинка врезается прямо под череп волка. Замирает там на миг. И тут же взмывает вверх. Парень перехватывает орудие, следующий удар попадает в глаз. Брызги крови марают стену.

— На еще, я покушать принес, — безразлично комментирует парень, прокручивая нунчаки.

По голове волка работает пулемет. Гириом даже челюсти разжать не успел, как нос смяло обрушившейся рукоятью. Зверь взвизгивает, пытаясь отступить, скрыться куда-то от неожиданного наказания.

— Куда идешь? Ты меня разбудил, тебе пизда, — парень резким движением руки запускает нунчаки по раненому глазу.

Череп ультрахищника не выдерживает, трескается каждый раз в новых местах. Шайль прижимается к ступенькам, наблюдая, как над ней мелькают рукояти. Глухие удары, звонкий хруст костей, брызги крови, вылетающие из пасти клыки.

Волколюд не может броситься вперед и не может быстро отступить — слишком тесно. Каждый удар выбивает ориентацию в пространстве. Сколько их получил зверь? Уже тридцать? Больше?.. Парень безжалостно отрабатывает все новые траектории, словно вознамерился познакомить каждую клеточку головы с лаской.

— Кто мешает спать — засыпает навсегда! — поучает незнакомец, последним размашистым ударом окончательно пробивая рукоятью череп.

Деревянная дубинка рвет мозг. Лапы волколюда подкашиваются, и он обмякает на ступенях. Шайль лежит, тяжело дыша, зажимая рану на плече, и смотрит… нет, не с удивлением. Это самое странное, что она видела. Тут удивления мало будет.

— Жива? — спрашивает парнишка, закладывая окровавленные нунчаки под мышку и протягивая свободную руку. — Подняться можешь?

Шайль принимает помощь. Пошатывается, но все не так уж плохо… хотя нет. Плохо. С куртки стекает кровь. Парень присвистывает.

— Сама справишься? — безразличный взгляд коричневых глаз подсказывает: парню плевать.

Учитывая, какие у него синяки от недосыпа, неудивительно. Судя по всему, здорового сна в жизни спасителя очень мало. Или… слишком много?..

— Справлюсь, — кивает Шайль, пытаясь собрать слюну в пересохшем рту. — Ты еще что за перец? Я не видела, чтоб так…

— И не увидишь. Эта фигня только в моих руках работает. Я типа игрок нулевого уровня, — поясняет незнакомец, двинув плечом, под которым зажаты нунчаки. — Миша я. Михаил, если длинно. Сама можешь не называться, я спать хочу и мне как-то плевать. Дел куча, а я тут прокрастинирую.

Парень салютует двумя сложенными пальцами, ограничившись этим для прощания.

— Доброй ночи… — ошеломленно бросает вслед Шайль, наблюдая за удаляющимся Мишей.

Девушка, в общем-то, не знает ни названия оружия, ни города, где могут научить подобному. Для нее случившееся выглядит фантастикой, граничащей с безумием. И только безумно болезненная рана на плече да исковерканная морда Гириома позади подсказывают, что это обыденная реальность. В ней просто иногда случаются чудеса. Приходят из ниоткуда и уходят вникуда.

Шайль даже не уверена, что застанет этого сумасшедшего с палками еще раз. Впрочем, она не особо хочет. С подобной скоростью и силой ударов даже ей нечего делать. Пусть живет себе… где-то. В другой реальности, желательно.

Перебарывая слабость, девушка оборачивается на подергивающегося волколюда.

— Опять шерстью плеваться… — бормочет, опускаясь на колени.

Глава 12: День 6

За окном — светлое небо. В комнате легкий туман сигаретного дыма. Дверь на балкон накрепко заперта. Шайль чувствует, как к голой спине прилипла простыня и как к животу… прикасаются.

— Проснулась? — Гириом заботливо шепчет в шею. — Ты сегодня сплюха.

Шайль цепенеет. В голове проносятся воспоминания: ну точно ведь было! Или… нет?..