Читаем Нулевой Горизонт полностью

Еще и оросительная система включилась, создавая потоки воды с потолка, так похожие на дождь. Смывая со зданий и тротуара огромные объемы пыли, накопившиеся с прошлого раза, и унося в местную канализацию. Мдааа… Считай, погодка образовалась под стать настроению, — настолько же хреновая; спасибо, что хоть грозы тут не может быть.

Увидев меня, Кастра вздрогнула и спряталась в объятиях Кварца, а Тилорн тем временем хмуро из-под бровей смотрел на меня. Одна только Ирала спокойно перебирала трофейное оружие, примериваясь к чем-то понравившемуся ей пистолету. Еще один я заметил на поясе у Кастры. Молча подойдя к пленникам, я ухватил за шкирку Джони и потащил все за тот же угол.

— Волпер, — окликнул меня Тилорн. — Может, хватит?

Он кивком головы сначала указал на Кастру, а потом на Саргоса, усевшегося возле стены и обхватившего руками голову. Отрицательно мотнув головой, я молча повернулся и потащил дальше упирающегося пленника.

— Волпер! — с давлением в голосе снова остановил меня Тилорн.

Я остановился и, тяжело вздохнув, помассировал двумя пальцами переносицу. Бросив связанного пленника с кляпом во рту прям в лужу, успевшую накопиться в ямке. И обернувшись, посмотрел на Тилорна, ожидая, что он скажет. Тот от моего взгляда сначала немного стушевался, но потом, взяв себя в руки, попытался на меня немного надавить голосом.

— Может, хватит?

— Нет, Тилорн, не хватит! У них есть необходимая нам информация, которую нужно добыть, вот когда я узнаю все, что нужно, тогда и остановлюсь.

— Но, может быть, есть другой способ? — немного пошел он на попятную.

— Да, есть, — начал я с сарказмом. — Аж целых два варианта. Первый: мы ждем, когда сюда прискачет их крыша и распустит нас всех на тоненькие ремешки. Пару раз изнасилуют Кастру, переломают все кости Кварцу, потом медленно живьем снимут шкуру с Саргоса. И это все детально зафиксируют на видео, чтобы другим было неповадно, — я так и плевался сарказмом. — Ну и естественно, другой вариант: мы просто бросаем их и уходим. А потом, через десяток-другой лет, если у кого-то из вас появятся дети, можно будет приходить сюда и на коленях упрашивать этих гнид, чтобы они перестали торговать всей этой дрянью. В связи с тем, что дорого любимый ребенок подсел на эту дрянь, и единственный способ его снять с этой фигни — это полностью лишить его доступа к нему. Какой тебе вариант больше нравится?

В ответ я получил только легкую дробь падающих капель и заинтересованный взгляд Иралы, которая, похоже, снова получила какую-то новую для себя информацию с моего практически монолога. Нагнувшись и снова подцепив за воротник связанного дилера, я, распрямившись, обвел взглядом остальных соратников, которые упорно старались на меня не смотреть.

— Если вы считали меня добрым, белым и пушистым рыцарем на коне без страха и упрека, то я вас огорчу — такой я только для своих. А для всех остальных — злой черный и лысый мясник, у которого руки в крови по самые уши. Всю жизнь моей задачей было защищать невинных людей, но для этого приходится становиться вот таким кровавым мясником для всех, кто хоть подумает о том, чтобы обидеть тех, кого я защищаю.

Не дожидаясь ответа, я потащил дилера дальше, к тому месту, где допрашивал предыдущего. Напоследок бросив команду мужскому составу оттащить все препараты куда подальше и подорвать к такой-то матери. Поняли они меня или нет, я даже не поинтересовался. Как и тем, будут ли они после всего этого вообще выполнять мои команды. Но хватит с ними сюсюкаться! Пока мы исходили из того, что это игра, можно было повозиться и понянчиться. Но все поменялось, и теперь пора выгрызать себе светлое будущее в этой банке пауков.

Блин, меня вся эта ситуация прям зацепила за живое. Раньше я бы просто абстрагировался от этого всего — далеко не одно десятилетие всякие пацифисты обзывали нас мясниками, маньяками и другими «ласковыми» эпитетами. Абсолютно при этом не понимая, что для обеспечения их спокойной жизни кому-то приходится брать на себя грязную работу и, стиснув зубы, продолжать выполнять свои кровавые обязанности, даже несмотря на то, что нас ненавидит большая часть тех, для кого мы стараемся.

Я со злости пнул брошенного себе под ноги Джони, отчего тот усиленно замычал и попытался, как червяк, отползти в сторону. Я занес ногу для очередного удара, но вовремя взял себя в руки. Злость в этом деле только мешает, хотя я бы с удовольствием устроил бы сейчас тотальный геноцид некоторых личностей.

Отойдя на пару шагов, уткнулся лбом в холодную и мокрую стену, пытаясь успокоить свои расшалившиеся нервы. Как же я устал! Столько лет занимался этим говном, думал, уже всё, не увижу больше такого, и вот снова попадаю в подобную клоаку, а ведь зашел просто поразвлечься. Так, все, Волпер, соберись, не время расклеиваться, вот разберусь со своими ближайшими задачами, потом можно будет на недельку забиться куда-нибудь в уголок и поплакаться самому себе на тяжелую жизнь. А пока наматываем на кулак все свои сопли и, стиснув зубы, делаю то, что должен, не отвлекаясь на рефлексии сознания.