Читаем Нулевая жертва полностью

Алексей закрыл дверь машины и вдохнул тягучий речной воздух, исходящий от Невы – реки, на которой был возведен Санкт-Петербург. Реки, которая таит в себе множество секретов этого мрачного города.

– И куда ты, черт возьми, меня притащил?

Его напарник Дмитрий Козлов услышал лишь часть вопроса, потому что громко хлопнул дверью должностного автомобиля. Тяжелая рука напарника легла на мокрую крышу старенького «Форда Фокуса», который уже изрядно трещал по швам – только Всевышний знает, на чем держался этот драндулет. Дмитрий огляделся и, цокнув языком, огрызнулся:

– Че ты вечно, как бабенка, ноешь?

Юмин привык к подобного рода шуточкам, которые частенько проскальзывали у Дмитрия. Да и сказать, что Юмин сам так не шутил, было бы самой откровенной ложью. Правда, шутки юного детектива были куда изощреннее, чем у его напарника. Поэтому Юмин и бровью не повел, лишь сильнее закутался в теплое драповое пальто, подняв воротник выше.

На Петербург наступали первые ранние заморозки, однако из-за близкого расположения Невы колючий ветер и противная сырость ощущались куда сильнее, чем в глубине города. И это замечают не только коренные жители культурной столицы. Люди частенько болеют, у многих развивается хронический бронхит, потому что Петербург редко купается в лучах солнца. Земля всегда сырая, мох покрывает дома густой пушистой корочкой, а запах тины – привычное благоухание улиц. Коренные жители думают, что это своего рода проклятье, которое давным-давно наслали на них высшие силы. А вот те, кто приезжает сюда по работе, напротив, не верят в эти байки.

Юмин сунул руки в карманы пальто, ища в них частички тепла и уюта, однако, кроме холодной материи подкладки и своего блокнота, он ничего не нашел. Руки по-прежнему зябли от понижающейся температуры, а пар изо рта становился все более заметным.

– Зачем мы здесь?

– Нужно кое-что проверить.

Неопределенно ответив, Дмитрий закурил дешевую сигарету. Дым, обнимая серыми языками невидимые грани неба, заструился вверх так медленно, что Алексею показалось, будто он проигрывает в беге каким-то невидимым силам.

Отбросив эту глупую детскую мысль, Юмин окинул взглядом довольно узкий единственный проход, который уходил на три или четыре дома вперед, начал всматриваться в окутывающую тьму. В конце проема только метров через пятьдесят едва заметно вырисовывался сиротливый высокий фонарь.

От слабого дуновения осеннего ветра почувствовался зловонный запах бензина и сигаретного дыма. Следователь поморщился от дешевого табака, который с ненасытностью вкушал его напарник.

Алексея и Дмитрия занесло за КАД к Шушарам, где вдоль узкой улочки возвышаются жилые кирпичные здания этажей в шесть или восемь в высоту, не больше. Это самый старый район поселка, в котором до сих пор не производили ремонт фасадов, так что крошки облицовки раскиданы под ногами.

Нахмурив брови, Алексей снова обратился к напарнику:

– Ты уверен, что нам именно сюда?

Дмитрий выдохнул клубок дыма, который вперемешку с горячим воздухом медленно поднялся вверх, а после рассеялся в воздухе.

– Ты опять свою пластинку завел?

– Да как-то это место не особо внушает доверие.

Козлов уловил циничный ответ Юмина. Снова цокнув языком, он в очередной раз затянулся и пошагал к узкому проему. Внутренний голос детектива попытался предупредить об опасности, пока тот осматривал темные улочки. Но, мотнув головой и отогнав противные мысли, Юмин пошел за напарником. Эхо их шагов разом разнеслось по всему периметру улицы, будто бы только и ждало, когда человеческая нога ступит на сырой асфальт.

Следователям удалось пройти метров десять, когда в нос резко ударил спертый, резкий, едкий запах мочи и гнили. Юмин поморщился, но продолжил следовать за Козловым.

За шесть лет службы на посту Алексей уже привык к разным ситуациям, которые порой кажутся до дрожи в коленях жуткими. Он вспомнил, что бывало и хуже, и то, что видели его глаза, навсегда останется в его памяти до глубокой старости.

Дмитрий пару раз обернулся, словно боясь, что Юмин отстанет. Иногда приходилось обходить огромные лужи, порой приходилось через них переступать.

Где-то вдали раздался визг бродячей кошки, да такой сильный, что ветер, подхватив вой, разнес его по переулку. Но через пару секунд послышался громкий хлопок от упавшего металлического предмета. «Бездомные», – определил Алексей. Они с Дмитрием остановились и увидели, как из ближайшего закоулка выкатилась покрышка, дребезжа металлом, а следом галопом вылетела кошка.

– Ты точно уверен, что нам сюда?

Вопрос сорвался с губ Юмина так быстро, что он не успел обдумать его. Словно его мысли летели в потоке сознания, далеком от реальности.

– Да, я веду тебя в самый тесный уголок города, чтобы обокрасть.

– Всего-то?

Алексей выгнул бровь, а по его коже пробежал холодок. Дело запахло дрянью. Их расследование простаивает, а они маются дурью, которая ни к чему хорошему не приведет.

– Ну прости, детка, ничего более изворотливого я не придумал. Старые методы лучше новых инструментов. – Ехидное эхо разнеслось по узкому переулку, отбиваясь от стен старых домов.

– Я так и понял.