Читаем Нубук полностью

Володька опять усмехнулся, стал наливать в чашку заварку, а я, не теряя времени, пошел собирать вещи. И когда уже набил обе сумки, вспомнил про деньги. Попросить или нет?.. Да, надо... Да он просто обязан - я же работаю, рискую... Вернулся на кухню.

Володька, согнув плечи, сидел за столом, перед ним - пустая чашка.

- Извини, я еще хотел... если можно...

Он поднял на меня тяжелые, затравленные какие-то глаза:

- Что?

- Ну, насчет денег...

- Сколько?

- Пятьсот... или семьсот.

Володька взял с телефонной тумбочки бумажник, раскрыл. Запестрели разные дисконтные карты, золотые прямоугольнички с надписью "Гость клуба", Володькино фото на каком-то пропуске. А денег, насколько я смог заметить, там было не очень-то... Покопавшись в ячейках, он вытянул пятисотку, потом еще два стольника.

- Хватит?

- Угу... Спасибо, Володь.

Когда я притащил в прихожую свои сумки, он удивился:

- Ты все, что ли, собрал?

- Ну да.

- Гляди, разругаетесь - придется обратно ведь... Надсадишься так.

- Зачем так пессимистично, - улыбнулся я, больше обрадованный тем, что процесс ухода получается легче и глаже, чем я представлял.

- Ну что ж, - Володька протянул мне руку, - успехов на новом месте!

Я ответил на его пожатие крепким своим:

- Спасибо! - и, повернувшись в сторону большой комнаты, громко, с неприкрытым облегчением объявил: - До свидания!

Юля не отозвалась. Ну и хрен с ней, со стервой драной. В душе я пожелал ей всего наихудшего.

- Кстати, - неожиданно деловой тон Володьки после нашего достаточно теплого прощания насторожил, даже испугал, - ты завтра будешь на складе?

- Конечно! - Я поспешно кивнул.

- Посиди до обеда. Люди должны подъехать, компьютеры посмотреть, мебель...

- Зачем?

- Ну, продать думаю, - нехотя пояснил шеф, - все равно склад надо обратно сдавать... Посиди там, короче, до трех. Если не подъедут свободен.

- Добро.

Володька открыл дверь, я повесил одну сумку на левое плечо, другую на правое и, переваливаясь, как откормленный гусь, поплелся к лифту.

Уже на улице вспомнил, что забыл забрать носки из-под дивана. Неудобно. Хотя хрен с ними - пускай остаются на память...

5

Переночевал в "Дизайне"; на соседней кровати храпел какой-то командированный, и я то и дело просыпался от этого храпа, нет, даже не храпа, а беспрестанно меняющего тональность рычания... Часов в шесть у него зазвенел будильник, и лишь когда после завтрака и долгих сборов он покинул номер, я отключился по-настоящему.

Спал без снов и хорошо. Проснулся отдохнувшим, свежим до опустошенности. Посмотрел на часы - почти двенадцать. Вставать впервые за долгое время (может, даже со времен жизни с Мариной) совсем не хотелось, и я не вставал. Лежал и наслаждался тишиной, свободой, ярко освещенной, прямо, как говорится, залитой солнцем комнатой, хотя и убогой, - пять кроватей с полосатыми покрывалами, пять тумбочек, маленький шкаф без дверцы и на круглой палке пустые плечики, - да, убогой, зато моей почти на сутки. Почти моей. Только бы сосед-командированный подольше не возвращался да новых не подселили...

Надо купить еды в дорогу... Неподалеку от гостинички была кулинария, рядом - дешевое кафе с романтическим названием "Бахус", где я пару раз перекусывал... Нехотя, со стоном зевая и потягиваясь, я поднялся, оделся, сполоснул рожу в совмещенной с туалетом умывалке без ванны, как и положено в старинных квартирах.

Несколько раз в течение дня Володька присылал на пейджер: "Срочно сообщи, где находишься!", но я, естественно, молчал. Обнаружился вдруг Андрюха: "Надо встретиться. Позвони". Интересно... Только поздно. Вот если бы вчера. А теперь я уже не хотел никаких разговоров, общений, встреч, дел - ничего и никого, с кем связывал меня прошедший год. Год здесь. И осталось теперь лишь одно дело - уехать отсюда.

Чтоб чем-то занять себя, я долго бродил по магазинам. Наконец купил десяток вареных яиц, полбуханки колбасного хлеба, несколько помидоров и длинный огурец, пачку кефира, копченый окорочок. Получился увесистый пакет. Да, мало мне сумок...

Прав Володька - с этими сумками немудрено надорваться. До вокзала не проблема доехать, но завтра предстоит целый день в Москве, а еще через три дня - Абакан, километровый переход с железнодорожного вокзала на автобусный, а там еще по деревне тащиться... Неужели я так скоро снова там окажусь?.. И все - снова как было?.. Посмотрим.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия