Читаем Ну ты и ведьма! полностью

Пока он смотрел на лжеведьму, я быстро надела платье. И нет, я не стеснялась, нижняя рубашка из паучьего шелка прикрывала все, пусть и откровенно обтягивала.

– Готовы? – не глядя на меня, спросил маг. – Я могу открыть портал?

– Да, – с довольной улыбочкой сообщил Чейл и взял меня за руку. – Ах, наставница, как же тебе идет это платье!

Угу, и цвет, и черные полоски, как на спине бурундука.

Фарийский снял с шеи алый кулон, выданный магистром. Активировал.

В открывшийся зев перехода первой велел войти моему куратору:

– Эффи, вперед! Зея, теперь твоя очередь.

Портал привел нас не к подножию горы Ячарис, а в какой-то кабинет. Красно-коричневые цвета, элегантная мебель из драгоценных пород дерева, массивные книжные шкафы, опутанные золотистой дымкой защитных заклинаний.

Я успела чуть осмотреться, прежде чем позади вынырнул маг и деактивировал артефакт.

– Придется немного подождать, девушки, прежде чем пойдем дальше.

– А где мы? – полюбопытствовал Чейл, бочком подбираясь к рабочему столу с аккуратными стопками книг и исписанных листов.

Предсказуемо, что куратору нужно все знать, видеть, а то и пощупать.

– Это кабинет магистра Торвеолы.

– О! – восхитился Чейл и с большей алчностью воззрился на чужой стол.

Неуемное существо, везде засунет свой любопытный нос! Чую, зря нас сюда перенес Фарийский.

Не успела мысленно посетовать на духа, как он показал себя во всей красе.

– Какая яркая женщина! И так похожа на мою наставницу!

Фальшивая ученица продемонстрировала небольшой портрет, схваченный со стола магистра.

На нем красивая рыжеволосая женщина грустно улыбалась, подперев подбородок сложенными домиком руками.

Фарийский посмотрел на находку, затем на меня и перевел взгляд на лже-Эффи.

– Да, очень похожа, – согласился он тихо. – Особенно если взять твои волосы, Эффи. Только глаза у женщины с портрета другие.

– Да! – воскликнул радостно куратор. – Не устаю повторять: все ведьмы сестры! Это ведь тоже ведьма?

Мне захотелось треснуть себя по лбу. Ну, куратор, удружил! Зачем себя так палить? Точнее, как раз не себя.

– Да, ведьма. Это Аларида, прозванная Кровавой, международная преступница, – сообщил Фарийский. – Пыталась организовать восстание ведьм, убила предыдущего магистра, герцога Жатео, за что и была приговорена к смерти.

В наступившей тишине можно было бы услышать жужжание мухи. Вот только кабинет, уверена, хорошо защищен от насекомых.

Невинно хлопая ресницами, мой неугомонный куратор вдруг затараторил:

– А зачем магистр Торвеола хранит в кабинете портрет мертвой преступницы? А правда, что его предшественник коллекционировал любовниц среди ведьм и многих довел до самоубийства? В том числе посягая и на ведьм – жен своих коллег и их дочерей?

Вопиющих глупостей наговорил Чейл, но с осуждением Фарийский посмотрел на меня.

– Зея, зачем ты рассказываешь ученице непроверенные слухи? – спросил строго и мягко заявил резвящемуся духу: – Эффи, ты слишком доверчива, не со всяким магом можно говорить откровенно.

О, а кто это у нас? Да это же Фарийский вживается в роль папочки!

Я прикусила губу, сдерживая ругательства в адрес куратора и мага. Достали! Допекли настолько, что я уже хочу родить дочь и заставить Фарийского ее нянчить! С пеленок!

– Насчет покойного магистра я все поняла, – закивал куратор в облике милой девочки. – Но что все-таки делает портрет преступницы на столе у магистра нынешнего?

И эта зараза вновь повернул его изображением к магу. Мол, смотри, сравнивай… делай определенные выводы.

– В ночь перед казнью Аларида сбежала. Она успешно отбивалась от погони до самого Мертвого леса, усеивая свой путь трупами преследователей.

– За что и получила прозвище Кровавой? – деловито уточнила лжеученица.

Фарийский мрачно кивнул:

– И только лорд Торвеола смог ее остановить, загнав в болото. Чудом вернувшись из Мертвого леса, он долго лечил полученные раны.

– А-а-а, вот оно что… Портрет самого главного в жизни врага, – с умным видом произнес Чейл. – Какая все-таки страшная женщина, хорошо, что ее больше нет.

И вновь напряженная тишина, которая мне очень не нравилась, ведь давала некоторым время подумать, сравнить, сделать опасные предположения.

– Кстати, почему мы здесь? – задала я закономерный вопрос.

– Потому что отсюда легко попасть в Храм, – сообщил хозяин кабинета, бесшумно выйдя из-за стеллажа с книгами.

Куратор с интересом проследил, как закрылся потайной ход. И при этом ни капли смущения на милой мордашке!

Интересно, магистр Торвеола долго нас слушал?

Без всякого смущения он забрал у Чейла портрет и спрятал в верхнем ящике стола.

– Как ваша нога? Вы были у целителя? – спросила я, отметив, что магистр все еще прихрамывает.

– У личного был, но он больше никого не лечит, – с намеком, но без подробностей ответил лорд Торвеола. – А рядовые целители Совета сейчас сильно заняты – в городе волнение из-за нападения хаоситов, есть первые пострадавшие.

– Откуда в городе узнали, что на дворец напали? – удивилась я.

– А напали не только на дворец, – ответил магистр и, подойдя к камину, нажал на лепнину – нос оскалившегося медведя.

С сухим шелестом отодвинулась в сторону часть стены.