Читаем Ну ты и ведьма! полностью

И только украшения оказались без подвоха. Но оно и логично – наборы из королевской сокровищницы, после бала вернутся на свои места, где их осмотрит штатный артефактор.

Не пойму, на что рассчитывала Михелина? Что неприкосновенна, как жена главного придворного мага? Что, опозорившись, я сбегу в обитель на гору Ячарис? Подлость исподтишка – повод ответить втихую. Вот только я молчать не пожелала бы.

– Что станешь делать? – посерьезнев, спросил Чейл. – Тебя, хранительница, недооценили, решив, что не увидишь гнусность.

Общаться мысленно с куратором я ненавидела – он мог мимоходом и в голове покопаться, если не поставить щит, – но сейчас иначе и не поговоришь.

И я перешла на мыслеречь: «Оно и понятно, почему недооценили. Считается, что в Занебесье хранительница всего-навсего учится управлять Источником, что лишь рядом с ним ее сила велика, а в остальном – обычная ведьма».

– Ага, наивные, – кивнул Чейл, – как будто Вечный выпустит из своих лап неумеху.

Я вспомнила экзамены, которые сдавала, и содрогнулась.

Нет, обучение было на совесть. Но даже все знания, полученные в ином мире, не помогут решить моральный вопрос: кого и как наказывать? Разобраться сложно – сведений мало, при этом оставлять ситуацию просто так нельзя.

«Придворные мастера пойдут на многое, чтобы удержаться на своем месте. Михелина, как жена главного мага и старшая фрейлина покойной королевы, имеет большое влияние и власть. Но что, если не она виновата в порче нарядов и косметики? Что, если есть еще недоброжелатели?»

– А ты растешь, Эффи, – одобрительно махнул лапкой Чейл. – Раньше не подвергала сомнениям свои убеждения, сейчас задействовала голову.

Сомнительный комплимент, но он прав, я была очень импульсивна. К большому моему огорчению, сейчас порывистость вернулась, приходится сдерживаться, чтобы не наломать дров, как в восемнадцать лет.

Итак, как же поступить?

– Вы хмуритесь, госпожа хранительница, – настороженно произнесла Анхела. – Вам ничего не понравилось? Мы так старались! Неужели обижены приемом?

Придворные мастера превратились в изваяния самих себя. Ждали ответа. От того, каким он будет, зависит образ хранительницы: могущественная, злобная ведьмища или слабохарактерная добрячка. Мне нужно нечто посередине. Почтительное отношение с легким налетом опаски.

– Ах! – Одна из помощниц модистки закатила глаза и отрепетированно упала в обморок. Прямо в руки помощника ювелира.

Суета вокруг нарочито впечатлительной девицы на некоторое время отвлекла от моей персоны и позволила собраться с мыслями.

– Уважаемые мастера и мастерицы, – я сдержанно улыбнулась, – мне все понравилось. Однако у хранительниц есть свои правила, поэтому на бал я пойду в своем наряде и обуви.

– А как же?.. Мы ведь должны… – начала растерянно модистка.

Подняв руку, я решительно остановила глухое роптание.

– Вы предложили помощь. Я вправе отказаться от нее, но свой долг перед короной вы выполнили. Благодарю, все свободны.

Я даю шанс всем. Если кое-кто пожелает получить урок, что ж, он его получит.

Прихватив ученика и кофры, ювелир почтительно поклонился и стремительно ушел, подозреваю, докладывать королю о случившемся.

Сапожник с неприкрытым облегчением на лице быстро собрал свои заготовки и тоже поспешил прочь. Остались Анхела и те, кто очень хотел угодить своему заказчику. Естественно, не королю.

Модистка и мастерица красоты, быстро переглянувшись, принялись меня уговаривать:

– Госпожа хранительница, это же бал!

– Высший свет не поймет, если будете выглядеть немодно!

Подключилась и впечатлительная ученица модистки:

– Его величество огорчится, если вы откажетесь от подарков!

Широко улыбнувшись, поинтересовалась у этой неосмотрительно наглой девицы:

– Милочка, вы умеете читать мысли короля Кассия?

Девчонка побледнела, и ее мать наседкой набросилась на меня, стараясь словесно прикрыть просчет:

– Это же праздник в вашу честь, госпожа хранительница! Вы должны сверкать на нем!

Невидимый Чейл гоготнул:

– Чем сверкать? Голым задом сквозь внезапные прорехи в юбке?

Грубо, но правдиво. Только телесами и будешь сверкать в бракованных нарядах.

– Прошу, не отказывайтесь хотя бы от моей помощи, – сладко пропела мастерица красоты и раскрыла сундучок, демонстрируя косметические средства. – Я лишь немного – совсем чуточку! – подчеркну вашу великолепную внешность.

Она безбожно льстила, стараясь выполнить приказ навредить. И чую, здесь не шантаж или незнание. Нет, она безбоязненно, бессовестно пыталась меня изуродовать, рассчитывая, что обойдется и ей ничего за это не будет.

– Дамочка отрабатывает мешочек золотых, который оттягивает ее правый карман жакета, – лениво отозвался Чейл.

Если я ведьминской сущностью ощущала намерения, чаяния людей, то дух видел улики.

На миг захотелось сдать бесстыжую женщину стражам Совета. Пускай бы поинтересовались, откуда золото в придворном наряде? За гонорар щедрой клиентки не выдашь – если работаешь на корону, предоставлять услуги в частном порядке запрещено.

Я подавила недостойное желание нажаловаться – разберусь сама, без магов, а то еще решат, что мне нужна их защита.