Читаем Ну ты и ведьма! полностью

– Как самочувствие, ученица? – улыбнулась я, с удовольствием рассматривая превратившегося Чейла.

Хм, а с рыжими волосами я ослепительно хороша. Если бы не Кассий и его вера в проклятие, то я бы оставила родной цвет, когда все закончится. Но… я же хочу стать королевой Фирозии?

– Отвратное самочувствие, наставница, – покривил душой Чейл.

Ничего у него не болело, я знаю точно, что зелье не причиняет неудобств, разве только моральные терзания. Сейчас у куратора нет безграничных возможностей слуги Вечного, но они и не нужны, если есть ведьминские зелья. «Две капли» и вовсе не требовало затрат от бурундука – донором магии была я. Главное, надолго не разлучаться.

Поправив рукав платья, куратор добавил:

– А настроение такое, что впору сдаваться Вечному и возвращаться домой.

– Нет уж! Ты же хотел развлечься, погулять по Архольму? Наслаждайся!

Жди, принц, мы идем.

* * *

Браслет Риалин не подвел: я вернула себе внешность ведьмы, успешно прошедшей магическое взросление – яркой, холеной, с уверенным взглядом, идеальной фигурой и безукоризненной кожей. Даже волосы стали прежними: черней ночи, при любых обстоятельствах ниспадающие послушными крупными локонами.

И всю эту красоту пришлось скрыть под темно-лиловым плащом, свой любимый зеленый я отдала Чейлу. Впрочем, оттенки фиолетового мне тоже к лицу.

В «Большой барыш» планировала войти ровно в двенадцать часов дня, не желая ни спешить, ни давать повод Фарийскому говорить, что я непунктуальна. И сейчас я медленно шла по тротуару, поглядывая на наручные часы.

– Я ощущаю себя водяницей из сказки: мои бедные ноги при каждом движении пронзают острые лезвия! – пожаловался семенящий рядом Чейл.

– Не преувеличивай, каблук высотой всего лишь в две фаланги пальца.

– У тебя очень длинные пальцы, Эффи, – пробурчал бурундук под прикрытием.

– Наставница, – поправила я его поспешно, – сейчас Эффи у нас ты.

– Да помню я, – отозвался Чейл недовольно, – но мы же одни.

Одни, ага, – мимо проходили люди и гномы. Пока шли, повстречали пять магов и двух ведьм. Да, я считала, было интересно понять, как много одаренных в приграничном городе. Удивило, что обе ведьмы в плащах с обережной вышивкой и низко надвинутыми капюшонами. Я не спешу светиться, а они почему прячутся? И это весной, когда теплому солнышку так хочется подставить лицо.

Впрочем, ведьм понять можно – каждую фигурку, закутанную в особый плащ, маги провожали взглядами выжидающих хищников. Положение моих сестер по магии за двадцать лет еще больше ухудшилось? Или в чем дело?

Остановившись и кастовав заклинание отвода глаз, спросила у куратора:

– Чейл, ты заметил, как на нас смотрят маги?

Он хоть давно и не покидал Занебесье, но точно знал больше, чем я.

– А они смотрят? – равнодушно отозвался Чейл.

Слишком равнодушно. И это тот, кто не упускал возможности посмеяться за чужой счет.

– Глаза ломают, пытаясь понять, кого скрывает плащ – юную красотку или седую ведьмищу.

Чейл издал нервный смешок:

– Скажешь тоже, седые ведьмы гулять по городу не будут…

И он прав. Ведьма начинает стареть незадолго до смерти. И если вдруг ее внешность некрасива, значит, с ней что-то не то: вражеское проклятие или дурные поступки.

– Дорогой куратор, а ты ничего не хочешь мне рассказать?

Чейл, округлив зеленые глаза, недоуменно похлопал ресницами. Хм, надо запомнить прием, выглядит удивительно глупо, самое то в некоторых ситуациях.

– Ведьмы какие-то напряженные, не правда ли? Если у их поведения есть причина, лучше ее озвучить – ты ведь теперь тоже ведьма.

Чейл поперхнулся воздухом. Откашлявшись, возмутился:

– Эффи, я ведьма временно! В любой момент могу сбросить личину.

Я скептично усмехнулась.

– Что? – насторожился куратор.

Хотелось попугать, что у него и на это может не хватить силенок, но я сдержалась.

– А если момент будет неподходящий?

Чейл на миг задумался, а затем решительно кивнул:

– Ты права, я могу и не успеть снять личину, когда творится такой бардак в Фирозии.

Ого! Попала пальцем в небо? Точнее, в очередной заговор против ведьм.

– Чейл, не тяни! Скоро двенадцать, нам пора заходить в трактир.

– В общем, ведьмы прячут лица, а маги пытаются их рассмотреть, потому что скоро День единения сердец, – сообщил куратор тяжко и загадочно умолк.

Что это все означает, мол, догадайся сама.

Я отпустила свою фантазию и сделала смешное предположение:

– В этот день маг может потащить в храм любую оказавшуюся поблизости ведьму и жениться на ней без согласия?

Чейл взглянул на меня с восторгом и ужасом вперемешку.

– Ты уже знаешь или внезапное озарение?

Настал мой черед давиться воздухом.

– Чейл, ты серьезно?!

Моя юная копия кивнула, печально вздохнув.

В определенный день в году маг может схватить любую ведьму на улице и жениться на ней без согласия?! Мать моя ведьма, а отец неизвестно кто! Это же… Это же за гранью добра и зла! Немыслимо, запредельная дикость!

Меня не было двадцать лет, а в стране такое навертели! В голове не укладывается услышанное…