После обращения к Косаке Нобуюки, директору компании «Дайто Сёкай», которая располагается по адресу город Фукуока, улица Ватанабэ, 6, мы получили сведения о том, что Сюити Минэока, управляющий «Кёкко Коцу», компании, располагающейся по адресу город Токио, район Тиёда, Канда-цукасатё, 2341, посетил «Дайто Сёкай» примерно в 13:00 седьмого февраля и примерно через пятьдесят минут покинул ее после беседы с директором.

Содержание разговора касалось в основном коммерческих дел, однако также известно, что указанный господин Минэока прошлой ночью посетил Модзи, где до рассвета седьмого февраля наблюдал за синтоистским ритуалом в святилище Мэкари, а затем отдыхал в японской гостинице «Дайкити» в Кокуре. Пребывание Минэоки в гостинице подтверждается телефонным звонком.

С наилучшими пожеланиями,

Дзютаро Торигаи,

фукуокский полицейский департамент

Киити Михара внимательно изучал письмо. Его интересовало не содержание, а автор – Дзютаро Торигаи.

Четыре года назад, когда он еще работал во втором сыскном отделе, у него установились особые отношения с сыщиком Торигаи[1]. В мае прошлого года он даже ездил к нему на Кюсю в гости, на фестиваль Хаката Донтаку.

Торигаи чем-то привлекал Михару. Подобных ему сыщиков старой закалки становилось все меньше, в то время как процветали современные методы расследования.

Жилище Дзютаро Торигаи в Хакате занимало всего две комнаты, в восемь и шесть татами. Его хобби ограничивались выращиванием цветов в горшках на балконе. Старый сыщик выдал единственную дочь замуж, и они с женой жили вдвоем.

Михара и Торигаи переписывались, и так уж совпало, что именно он, сыщик фукуокского полицейского департамента, откликнулся на запрос из Токио.

Михара знал, что Торигаи не мог ошибиться.

<p>Подозреваемый</p>

1

Управляющий «Кёкко Коцу» Сюити Минэока обратил на себя внимание помощника полицейского инспектора Михары.

– У «Кёкко Коцу», похоже, денег с избытком. В Фукуоку из Токио в 18:30 отправляется экспресс «Асакадзэ», который прибывает в Хакату в одиннадцать утра. Раз Минэока в час дня посетил «Дайто Сёкай», времени у него было достаточно.

Михара легко вспомнил расписание – ведь он знал об «Асакадзэ» из предыдущего дела[2].

– Это не так, шеф. Минэока должен был лететь шестого на самолете, у него было дело в Фукуоке.

– А, тот праздник из показаний.

– Да, старинный ритуал в святилище Мэкари, который проходил в Модзи в ночь с шестого на седьмое. Жрецы собирают молодые водоросли из пролива Каммон и предлагают их богам. Он собирался туда пойти.

– Зачем ему это?

– Минэока сказал, что пишет хайку и поэтому давно мечтал там побывать.

– Ясно.

– Потом он утром седьмого отправился в Кокуру, где отдохнул в японской гостинице «Дайкити», и в 9:30 получил телеграмму из Токио о смерти Такэо Дои.

– Минэока был близко знаком с жертвой?

– Нет, их связывали только рабочие отношения, впрочем, достаточно близкие.

– Сколько сострадания…

Михара поначалу не обратил на это внимания, но потом задумался. Зачем нарочно сообщать о смерти неблизкого знакомого, Дои, Минэоке, да еще и на Кюсю?

Кое-что еще смутило Михару. Между Токио и Кокурой налажено телефонное сообщение. Зачем тратить два часа на отправку телеграммы, когда можно просто позвонить?

Тем более телеграмма пришла в гостиницу «Дайкити», то есть отправивший ее знал заранее, что Минэока там остановится. Михара задумался. Он попросил подчиненного принести расписание.

В конце был помещен график полетов. Было известно, что Сюити Минэока отправился из Ханэды в 15:00. В это время из Токио вылетал рейс номер 311 воздушного агентства «Нихон», который, в соответствии с расписанием, прибывал в осакский аэропорт Итами в 16:55, где делал пересадку, затем прибыл в фукуокский аэропорт Итадзукэ в 19:10. Другими словами, Минэока приехал в Фукуоку в 19:10 шестого февраля.

По словам сыщика, ритуал в Мэкари проходил с полудня шестого до утра седьмого февраля, поэтому Минэока наверняка прибыл в 19:10 в Итадзукэ и оттуда отправился в Модзи.