Читаем Новый старт полностью

— Я бы их оставила, очень смешно! Знаешь что, Эм? Возьми-ка ты свою сказку с собой в субботу покажешь Дженне Уильямс.

— Правда? Нет, она подумает, что это чушь какая-то. Да все так и есть, чушь и чепуха, детские выдумки.

— А по-моему, очень здорово! Ты ей покажи, Эм, вот и все. Я уверена, ей понравится, что ты тоже сочиняешь.

— Даже не верится — бабушка согласилась поехать со мной! С чего это она вдруг такая добрая?

— Ах, Эм, подумай сама! Если бы не ты, она не познакомилась бы с Эдди. Какие они смешные, правда? Наша бабушка влюбилась, как подросток. А сама всю жизнь была такой мужененавистницей! Моего папу просто терпеть не могла.

— И моего, — сказала я. Помолчали. — Мам, а ты правда не хочешь больше ни с кем встречаться?

Мама протянула руку, намотала на палец прядь моих волос.

— Правда, Эм. Меня не интересуют другие мужчины. Даже если предо мною явятся Робби Уильямс и Дэвид Бэкхем и подерутся из-за того, кому пригласить меня в ресторан.

— Тебе нужно только, чтобы папа вернулся? — спросила я шепотом.

— Не знаю даже, хочу ли, чтобы папа вернулся, — ответила мама. — Но этого все равно не случится. Сколько раз ни загадывай желание!

Когда мама ушла, я еще долго шептала в подушку — загадывала желание. На руке у меня была Балерина, а тетрадку я прижимала к груди. Я никак не могла решить, показать свою сказку Дженне Уильямс или не показывать. Мысленно я подбирала, что надеть на субботнюю встречу. Лучше всего — то зеленое платье и колечко с изумрудом, ведь ее новая книжка называется «Изумрудные сестры». Новая джинсовая курточка выбивается из зеленой гаммы, но в магазине ее можно будет снять. Попрошу маму сделать мне прическу и вплести зеленую ленту.

Тут мне пришло в голову нечто еще получше. Не было сил ждать до утра. Я выскользнула из постели и прошлепала через лестничную площадку к маминой комнате. Мама сидела в постели и читала книгу под названием «Научись наслаждаться тем, что ты теперь одна».

— Эм? Что такое, солнышко?

— Мама, покрасишь мне волосы?

— Что-о? Ну нет, ты же сама знаешь! Во всяком случае, пока тебе не исполнится шестнадцать.

— Да мне не насовсем. Сделай мне изумрудно-зеленый оттенок на одну только субботу! Ой, пожалуйста, мамочка, пожалуйста, пожалуйста! Это будет так классно! Дженна Уильямс наверняка оценит!

— Сомневаюсь, что наша бабушка при всей своей новоявленной доброте согласится везти в Лондон ярко-зеленую внучку, — сказала мама.

В итоге она встала в субботу рано утром и выкрасила мне спреем одну прядку сбоку. Получилось та-ак классно!

Вита сразу потребовала себе такую же. И Максик за ней.

— Нет, это только для Эм. В конце концов, это ведь она у нас принцесса Эсмеральда, — сказала мама. — Так, прошу всех вас, ведите себя очень-очень хорошо и слушайтесь бабушку. Слышали меня? Не вздумай ей грубить, Эм. А ты не выпендривайся, Вита. И не устраивай, пожалуйста, истерик, Максик.

Мама поцеловала каждого из нас на прощание и ушла причесывать невесту со всеми ее подружками. Я насыпала Вите с Максиком кукурузных хлопьев, залила молоком, потом приготовила для бабушки чай с гренками, красиво разложила все на подносе, даже корочки обрезала и разделила гренки с джемом на аккуратные треугольнички. Они так и сверкали на фоне праздничного фарфора, синего с белым. Я срезала с хризантемы в горшке оранжевый цветок и пустила его плавать в стеклянной мисочке. Все это я очень осторожно отнесла в бабушкину комнату.

Бабушка еще спала. Без макияжа ее лицо казалось как-то мягче. Она чуть-чуть улыбалась во сне. Может быть, ей снился Эдди.

Проснувшись и увидев завтрак на подносе, бабушка нахмурила брови.

— Зачем это ты взяла мой сервиз с ивами, Эм? Еще разобьешь! И незачем обрывать цветы с комнатных растений, дуреха.

— Я просто хотела устроить тебе красивый завтрак, бабушка.

Бабушка села на кровати, пригладила рукой волосы. Ее лицо тоже разгладилось.

— Ах, Эм. Что ж, действительно, красиво. Даже жалко есть. Спасибо тебе, моя дорогая. — Тут она заморгала. — Эм, что у тебя с волосами?

Она совершенно не одобрила мою зеленую прядку, но этого уже нельзя было изменить.

Я сказала:

— Дженне Уильямс понравится.

— Значит, у Дженны Уильямс нет вкуса, — отрезала бабушка. — Просто преступление — портить краской такие чудесные волосы!

— Настоящее украшение! Так Эдди говорит, — объявила я, подпрыгивая на бабушкином матрасе.

— Осторожно, чай! Сиди спокойно, Эм!

— Не могу, я так волнуюсь! Я увижу Дженну Уильямс!

— Было бы из-за чего шум поднимать! Странный ты ребенок, Эм, — сказала бабушка. — Но все-таки приятно видеть тебя в таком хорошем настроении.

Перед выходом из дома мы немножко поспорили.

— Зачем ты тащишь с собой эти громадные сумищи? — спросила бабушка.

— В них все книги Дженны Уильямс. Я обещала Дженни, что получу для нее автографы. Ну, и мои книги Дженны Уильямс тоже.

Еще там лежала тетрадка со сказкой про Балерину, но я постеснялась сказать бабушке, что, может быть, покажу ее Дженне Уильямс. Я и саму Балерину с собой прихватила, но ее не нужно было укладывать в сумку — она сидела у меня на руке и помогала нести поклажу.