Читаем Новый Мир ( № 9 2008) полностью

Ставим вас в известность, что Комитет госбезопасности через Виктора Луи переслал на Запад еще один экз. Р. К., чтобы этим заблокировать его публикацию в Н. М. Поэтому мы решили это произведение публиковать сразу. Редакция журнала Грани”.

Ал. Ис. пришел ко мне в комнату, прочел мне эту телеграмму и тот текст ответа, на котором настаивает Твардовский: послать в “Грани” и в “Лит. газету”.

Что вот, мол, узнав о телеграмме из “Граней”, он, Солженицын, протестует против печатанья там этого романа.

Меня все это очень ошарашило и смутило.

Разумеется, Солженицын не хочет, чтобы его роман публиковался в “Гранях”. Он об этом давно говорил. Но ведь “Лит. газета” не напечатает протеста в обе стороны: против КГБ, переправляющего наши рукописи в НТС (вот комментарий к последнему процессу!), и против “Граней”. Останется лишь одна сторона.

Я спросила, что же сделал Твардовский, чтоб выяснить, кто такой Виктор Луи и почему ГБ переслал рукопись на Запад.

Оказывается, ничего. Написал докладную Демичеву24 о телеграмме.

И все. И теперь неистово требует от Ал. Ис., чтобы тот “доказал свою „советскость”” и “не подводил „Новый мир””.

И тут я поняла, что надо и чего не надо. Я сказала, что односторонней телеграммы не надо ни в коем случае, двустороннюю не напечатают, а надо требовать прежде всего рассмотрения действий КГБ и Виктора Луи.

И подлинности телеграммы.

Я очень сама была смущена своим ответом. И вдруг по его лицу — благодарному, осветившемуся — я поняла, что попала в точку.

— Спасибо вам, — несколько раз говорил он, появляясь и исчезая в течение дня, — я вам так благодарен.

И еще взял у меня для личного письма к Твардовскому заглавие одной дурацкой детской книжки “В какие игры играют тигры”.

— Мы-то ведь не тигры, — сказала я, — зачем нам играть в эти подлые игры?

23 апреля 68.Вчера приехал снова Ал. Ис. Опять — торопежка, мелькание, вихрь. Опять новое письмо — которое он сам отнес в “Литературку” и в “Литературу и жизнь” Поздняеву25.

Приехал рано и ждал, когда я встану, чтоб показать. “Здесь ничего нет поэтичного”.

Я прочла.

За это время случилось вот что: выяснилось, что в “Times”, в “Literary Supplement”, отрывки из “Ракового корпуса” напечатаны в переводе с перевода. И второе: в “Моndе” известие, что какой-то итальянский издатель выпустил русский текст анонимно и присвоил себе все права и все переводы — что-то уже недоступное нашему пониманию.