Читаем Новый Мир ( № 9 2008) полностью

Неинтересно. Кое-что (не существенное) верно; многое — неверно совсем. Например. У меня интеллигентка (плохая) Софья Петровна думает:

“Деда Мороза прикрепила она удивительно эффектно”. Ему не нравится слово “эффектно”! Да ведь это она — не я.

Или: “ее кооптировали в местком” — кооптировали. Да ведь она так радуется “вумным” словам!

Верные замечания — мелкие, жизненные; хотя главное жизненное совершенно неправильно: “как же она не понимала?” И не верит в конец.

Вероятно, это потому, что он не нашего поколения. Человек 20 из тех, чтопережили37-й на воле, говорили мне: “Вы это про нашу Веру Ив. — или Юлию Гр. и т. д. написали? Точь-в-точь”.

Сколько я таких помню — тупиц! — ведь они-то и заставили меня взяться за перо.

16/VI [1964].Голос Солженицына. [Магнитофон. —Дописано позже.-—Е. Ч.]

Ясный, твердый, молодой, сильный2.

Но — актерский! Модуляции провинциального актера; безвкусные, провинциальные...

Мощная проза. Я не думала, что он такой силач. Краткость и мощь. Губы верблюда! Ужас ослика! Вышки! Кирпичи!

Но — совсем чужой мне.

Любит Есенина — а я нет.

Любит церкви — а я нет.

Думает, что колокольный звон подымает людей, — а я нет.

Ему в деревне не хватает церкви, а мне электричества.

Кроме того, он законченный, решивший, нашедший, а я...

10/IX 64.Солженицын. Дед3 ждал его “на днях”, неопределенно; он приехал сегодня утром, когда мы вдвоем пили кофе наверху. Нат. Мих. доложила: “Там вас какой-то спрашивает... Соже... Говорит, ему назначено”.

Я сбежала вниз — нету его.

Он стоял на крыльце.

Первое впечатление: молодой, не более 35 лет, белозубый, быстрый, легкий, сильный, очень русский.

Второе — нет, он гораздо старше; и кожа на лице усталая; и лицо чуть одутловатое; и волосы редкие. Болезненный. Но одно остается в силе: очень русский. Светло-голубые глаза, неопределенного цвета волосы. Шофер? Монтер? Никакого южного акцента нет, нохвместог.

Он пробыл долго, часа 4, гуляли по саду под дождем, обедали. Он внезапно почувствовал, что где-то в груди жмет, — лежал у меня в комнате, я ему дала валидол. Говорит, что сердечный приступ — впервые

Главное ощущение от него: воля, сила. Чувствуется, что у человека этого есть сила жить по-своему.

Рассказал о своем романе, который лежит в сейфе “Нового мира”.

Решено до времени сохранить его неоконченным, потому что сейчас не надеются его пробить. Ждут удобного времени.

Твардовский в восторге, Дементьев и Закс в смятении.

Для осуществления всех литературных планов ему нужно, — говорит он, — 10 лет спокойной жизни.