Здесь вся история России.

22 апреля 2004. Больница.

*    *

 *

Храм замирает перед херувимской,

Как будто вся Москва, а с ней и я,

Склоняется главою третьеримской

Пред самой главной тайной бытия —

В предчувствии Божественного света

И слов заветных, что сказал Спаситель:

Примите, пийте кровь мою. Ядите,

Ядите тело Нового Завета.

И все преображается внезапно,

И пыль блестит как россыпь золотая,

И мир раскрыт, и горизонт не замкнут,

И уплывает мрак, в пространстве тая.

И возгорается огонь в лампадах,

И голос бархатный летит под своды.

Остановись, мгновение. Не надо

Другого бытия, другой свободы.

Не сравнивай намеренья благие,

Дела людские с благодатью Божьей,

Возрадуйся, хотя и ты ничтожен

Пред животворным чудом литургии.

Август — сентябрь 2005.

Аргун

Бабченко Аркадий Аркадьевич родился в 1977 году в Москве. Окончил Современный гуманитарный университет. Журналист, прозаик. Лауреат премии “Дебют”. Постоянный автор “Нового мира”. Живет в Москве.

Четвертый день батальон стоит в Аргуне на консервном заводе. Это лучшее из всех мест нашей дислокации. По периметру завод обнесен забором. Два АГСа (автоматических гранатомета станковых) мы поставили в административном корпусе, еще два — на крышу мясного цеха и затащили пулемет на второй этаж проходной. Таким образом мы контролируем все пространство вокруг и чувствуем себя в относительной безопасности.

Мы отдыхаем.

Наступил апрель, солнце припекает уже весьма чувствительно. Пинча обрезал кальсоны по колено и щеголяет в этих самодельных шортах, словно отпускник на пляже. Из одежды на нем больше ничего нет, если не считать растоптанных кирзачей с раструбами огромными, словно паровозная труба, в которых его тощие, изъеденные язвами ноги бултыхаются, как ложки в стаканах.

Мы следуем его примеру и всем взводом делаем шорты. Это не дань моде или желание расслабиться — шорты для нас столь же важны, как бинты или стрептоцид. Ясно, в них намного лучше, чем в заскорузлых от грязи, пота и гноя штанах. Но дело не в этом. При стрептодермии солнце — первое лекарство, и язвы, которые в горах не заживали месяцами, сейчас затягиваются за пару дней. Сутками напролет мы валяемся на траве и загораем, подставляя дырявые шкуры теплу.

На нашем участке тихо. Начальство нас не трогает; мы отсыпаемся и отъедаемся. Кроме того, вчера нам устроили баню с заменой белья. Теперь два-три дня вши не будут беспокоить, это отрадно.

— Спорим на пять сигарет, я затушу об пятку бычок, — говорит Фикса.