Памяти кометы Галлея, при появлении которой члены калифорнийской секты убили себя, чтобы попасть на следующий за кометой инопланетный корабль.

Я говорю: не выжить.

Хватаюсь за кота.

И вкрадчиво слышу:

“Нет, смерть не так проста.

Умри, пока не тридцать,

а после — не смешно

влюбиться,

застрелиться

и смыться в НЛО”.

Над бухтою — комета,

Кулак, летящий в нос.

И брызги самолетов,

и светлячков, и звезд.

Мальчишки и девчонки

ждут, лица закатив,

когда концерт начнется,

когда раздастся взрыв.

Кастрируясь поспешно,

глотая залпом яд,

они во тьме кромешной

комете вслед летят.

Они еще туристы.

Их манит блеск и плен.

А нам уже от жизни

не надо перемен.

— От этого чуть скушно,

но — лучше все равно.

Никто нас не задушит,

не превратит в пятно...

(Ладонь легла на камень.

Мелькают спицы волн.

Душа растет веками,

а сердце — частокол.)

...как будто разогнались

и превратились в свет.

И время испарилось,

и расстояний нет.

Вокруг кондаков

1

Душа, душа моя, что спишь? — проснись!

Конец грядет: восстань

                                       и имаши смутись.

Река течет огнем, и книги разогнулись.

Спустились с неба черные хлысты.

Земля рычит, леса бегут — а ты

Как пьяница на ложе растянулась.

2

Огромные и легкие святые,

как дирижабли,

висят над пляжем.

Под ними наши вечно дорогие

в прибое пляшут, руками машут.

Ни смерти, ни болезней, ни печали....

...Одно сиянье, одна отрада...

В аду видны мельчайшие детали,

А солнцу даже зрачков не надо.

*    *

 *

Будто пол подметают букетом роз.

Будто дали орлам развозить навоз.

Будто режут на животе салями.

Будто бьют торпедами по комарам.

Я стою и смотрю, скрепя кулаки,

я смотрю — и краснеют мои мозги.

Жалко вещь, которую тратят зря,

даже если растраченная — это я.

Известняк

Иличевский Александр родился в 1970 году в Сумгаите. Окончил Московский физико-технический институт. В 1991 — 1998 годах занимался научной работой в Израиле и Америке. С 1998 года живет в Москве. Прозаик, поэт. Автор книг “Случай” (М., 2001), “Бутылка Клейна” (М., 2005) и др. Лауреат премии имени Ю. Казакова за 2005 год и премии журнала “Новый мир”.

Отцу и матери.

Поначалу он бродил по лесу без особых разведывательных целей. Так человек, который вернулся в дом, где провел детство, ощущает застывшее пространство счастья не ощупью предметов, но вспышкой всего существа. Теперь он знал, что лес всегда был его домом, что он — его пенаты. В юности пустота часто оказывалась пропорциональной числу людей, его окружавших, и он легко мог обнаружить себя в лесу — например, в дубовой роще у деревни Губастово, невдалеке от руин помещичьей усадьбы. Эту рощу местные называли “барским садом”.