Повествование Двойника сочетает жестко выстроенный внутренний сюжет с имитацией прозы, текущей абсолютно свободно, в которой используются приемы вольной эссеистики, художественной — бытописательской, психологической, пейзажной (значительная часть текста представляет собой описание велосипедных маршрутов героя, своеобразную инвентаризацию картин и впечатлений). И писателю удается замедлить движение читательского глаза по строчкам (говорю, естественно, о себе), заставить сосредоточиться на пошаговом разворачивании картины внутреннего состояния героя — его погружения в неожиданно меняющийся перед ним мир. По воздействию я бы назвал эту прозу философски-медитативной. И эффекта этого автор достигает, несмотря на свою как бы литературную молодость (повторяю, это дебютный роман), уже с некоторой профессиональной изощренностью — в определенный момент в повествование пробивается вполне детективный сюжет, но он с самого начала держится автором на периферии повествования, хотя читателю и выдается определенное количество сведений (велосипедист-повествователь начинает подрабатывать курьером для некой прячущей свое существовании организации), которые позволяют выстроить этот параллельный сюжет самостоятельно, но — только в самых общих чертах. И здесь не попытка заинтриговать недоговоренностью, сделав наличие этого сюжета дополнительным мотором повествования, — детективный сюжет автор вводит, не нарушая рамок своего “философского дискурса”, как “один из”, как не перекрывающий, переключающий внимание, а как подкрепляющий, как оттеняющий, помогающий двигать главный сюжет романа, связанный с обретением героем нового зрения, обретением своего Города, точнее — своего мира и себя в этом мире, и в конечном счете — с обретением своей “личной экзистенциальной свободы”.

СоставительСергей Костырко

Cоставитель благодарит книжный магазин “Фаланстер” (Малый Гнездниковский переулок, дом 1, строение 6) за предоставленные книги для этой колонки.

В магазине “Фаланстер” можно приобрести свежие номера журнала “Новый мир”.

Периодика