Читаем Новый Мир ( № 8 2012) полностью

На пограничье 20 — 30-х годов прошлого века на украинском литературном горизонте возникает имя прозаика В. Домонтовича. Его роман «Девушка с медвежонком», историко-биографическая беллетристика — «Алина и Костомаров» и «Романы Кулиша» были замечены читателем и критикой; последняя хотя и не свирепствовала, однако не скупилась — в духе времени — на упреки вульгарно-социологического толка. При этом почти никто, разве что за исключением узкого круга членов группы поэтов-«неоклассиков» («пятерная гроздь» —  М. Зеров, М. Рыльский, П. Филипович, М. Драй-Хмара, Освальд Бургхардт [Юрий Клен]), к которым был близок автор названных книг[2], — никто не догадывался, что «В. Домонтович» — это литературный «поручик Киже», реальной человеческой личности с таким именем не существует. А стоит за этим псевдонимом Виктор Платонович Петров — молодой сотрудник Украинской Академии наук, эрудит и полиглот, ученый широкого профиля — историк, археолог, этнограф, фольклорист, литературовед — исследователь творчества Г. Сковороды, П. Кулиша (докторская диссертация, 1930 г.), Н. Костомарова. Сам Виктор Петров придавал принципиальное значение такому разделению своей личности на две ипостаси; по свидетельству современников (Ю. Шевелев-Шерех), тем из немногих посвященных в тайну псевдонима, кто иногда машинально переносил имя «Виктор» на Домонтовича, Петров всякий раз напоминал, что «Домонтович — не Виктор, он только В.», подчеркивая этим «несуществование Домонтовича как личности и неуместность отождествления его с Петровым»[3]. Думаю, Петров тут был прав лишь отчасти.

Псевдонимов у Петрова было, помимо В. Домонтовича, немало (В. П.,  В. Плят, В. Петренко, В. Пет-в, Борис Вериго, А. Семенов и др.), однако все они носили, так сказать, «инструментальный» характер. Случай с «В. Домонтовичем» — особый, он имеет скрытый идеологический и психологический подтекст, ибо отчетливо соотносится с некоторыми особенностями биографии Петрова. В этом смысле (как, собственно, и в сугубо литературном) оба имени не только разделены и не только противопоставлены друг другу (на чем настаивал Петров), но диалектически взаимосвязаны. Жесткая разграничительная линия жизни и судьбы проходит не между В. Домонтовичем и Виктором Петровым, а скорее между Петровым и… Петровым.