Читаем Новый Мир ( № 8 2008) полностью

“Рецензия Игоря Шевелева на роман Ольги Кучкиной „В башне из лобной кости”, в главном герое которого, знаменитом художнике Василии Окоемове, легко опознается знаменитый писатель Владимир Богомолов, побудила меня на размышления о том, как его придуманная фронтовая биография оказалась неразрывно связана с его самым известным и до сих пор популярным романом „Момент истины (В августе сорок четвертого)”. По следам Ольги Кучкиной я встретился с людьми, знавшими Богомолова еще как Владимира Иосифовича Войтинского...”

“А прекрасный роман „Момент истины” в сознании читателей давно уже зажил самостоятельной жизнью, независимой от подлинной или мнимой биографии его создателя”.

Сергей Соловьев.Гена. — “Искусство кино”, 2007, № 11.

“Погибал Гена [Шпаликов] медленно. Вместе со временем 60-х, духом, энергией и воплощением которых был он сам. Грузнело его время, грузнел Гена, плохо работали почки, иногда жаловался на сердце, отек. <…> Гена пил водку, дома не уживался, бродил сначала по друзьям, потом просто по городу: с похмелья обожал читать расклеенные по стендам газеты. Прочитывал любые, от строки до строки. Еще писал стихи, которые становились лучше и лучше с каждым днем. Сочинял их в основном в почтовых отделениях: почти все стихи этих лет написаны казенной почтовой „вставочкой” на зеленоватых оборотах телеграфных бланков. На них же, на этих бланках, он иногда писал письма на студию или друзьям. Письма в основном были про жилье и про деньги. Сначала все мы помогали, как могли. Потом помогать стали меньше”.

“Я думаю, что даже хорошо, что Гену мало или, можно сказать, вообще не знают на Западе. Скажешь там: „Шпаликов” — никто и не поймет, о ком, о чем речь. Хорошо, что у нас есть такие тайны. Общие тайны. По ним мы всегда отличим друг друга в толпе чужих людей и иноземцев. Гена — это то, что мы понимаем с полуслова”.

Андрей Столяров.Мы, народ... Почему человек, имеющий миллиард долларов, социально опасен. — “Литературная газета”, 2008, № 14, 2 апреля.

“Они ничего не поняли и ничему не научились. Они живут и ведут себя так, словно не было ни Французской революции, уничтожавшей богатых, ни Октябрьской революции, перемоловшей привилегированные классы, ни освободительных войн, положивших конец господству „белого человека”, ни молодежных бунтов на рубеже 1960 — 1970-х годов, которые отвергали власть денег и накопительства”.