Читаем Новый Мир ( № 7 2012) полностью

Возникновение будущего.— «Slon.ru», 2012, 17 апреля <http://slon.ru>.

Slonпубликует лекцию футуролога, эксперта исследовательской группы «Конструирование будущего»Сергея Боровикова.

«Сейчас уже есть некие намеки на возможность управляемого расщепления атомарной личности. Современные психотехнологии к этому уже подошли, и если раньше психоанализ занимался удержанием целого, пытался сшить и убрать противоречия внутри одной психики, одной личности, то, условно говоря, шизоанализ должен эти противоречия организовывать и управлять ими. Что это нам дает? Управляемый конфликт субличностей внутри одного человека, конечно, дает высочайшую креативность».

«Следующий сильный ход — кооперация субличностей. Если мы научим этих субличностей организовывать внутри одной психики сложную коллективную работу, многопозиционную, это позволит собрать сложный разноплановый коллектив в одном человеке. Это будет крайне востребованный специалист. Организовать конструктивную работу субличностей может быть непросто, но будущее всегда устроено сложно».

Выбор Игоря Гулина.— «Коммерсантъ/Weekend», 2012, № 15, 27 апреля <http://www.kommersant.ru/weekend>.

Игорь Гулино книге Геннадия Гора «Стихотворения 1942 — 1944»:«Единственное, что выдвигает Геннадия Гора из прозаиков второго ряда, — два-три совершенно кафкианских рассказа, написанных, когда автор начал замечать, что советская реальность какая-то странная, но не успел еще прикусить язык. Еще Гор писал гениальные стихи. <...> Кажется, что из блокадного Ленинграда Гор увез огромный запас отложенной смерти и сделал его материалом, замесом, может быть, самых страшных (но еще и очень смешных) стихов русской поэзии XX века».

О книге Вероники Кунгурцевой «Орина дома и в Потусторонье»:«Вероника Кунгурцева — автор трилогии детских романов про Ваню Житного, любимых некоторыми взрослыми за мрачноватый мифологизм и политические мотивы. <...> Особенность книги Кунгурцевой — в том, что невозможно сказать, что это вообще такое. То ли сентиментальный автобиографический роман (судя по единственному большому интервью, реалистическая часть жизни героини полностью совпадает с детством самой писательницы), то ли облегченная мамлеевщина, то ли постмодернистская игра в войнушку по мотивам известных сказок, „Мифогенная любовь каст” без мата и наркотиков. В лучших же местах книги все это есть вместе. Кунгурцева ничего не изобретает, но чужие открытия она смешивает в очень странных пропорциях, и это делает ее вполне любопытным автором».