Читаем Новый Мир ( № 7 2012) полностью

Городские дети! Откуда вам знать, как оно, это самое коромысло, выглядит и где оно водится! Да вы же чаще видели живых крокодилов и бегемотов, чем коромысло.

— Я видел, — откликнулся Шура, — в театре. На Таганке.

— Это уже кое-что.

— Да, — подтвердил Григорий, — я тоже об этом думал, ставят же они спектакли «из русской жизни», Островского какого-нибудь или Толстого. Может, не на Таганке, а в Малом. Неужели у них коромысла нет? Поедем, поговорим. Может, они нам за недорого продадут.

Во МХАТе, куда мы сразу отправились, на нас посмотрели как на полных дебилов — нас везде так встречали, поначалу нам это было внове, но мы быстро привыкли, — и сказали, что коромысел у них нет, а если и были бы, они торговать реквизитом права не имеют.

Театр мы любили. Наверное, не так сильно, как Татьяна Доронина и Виссарион Белинский, но посещали достаточно регулярно. Было это довольно дорого, да и билеты не достать, поэтому мы устраивались помогать рабочим сцены монтировать и разбирать декорации. Когда за скромную плату, а когда и вовсе за контрамарку. Однажды Григорий, Аркадий и Сергей Ильич возвращались в общагу после просмотра «Марии Стюарт». Говорили они исключительно пятистопным ямбом — под шиллеровским гипнозом. Ближе к университету Гриша и Сережка устали и уже едва поддакивали Аркадию, который все никак не мог остановиться: распевал и скандировал, перекрывая шум метро.