Читаем Новый Мир ( № 7 2010) полностью

— А как же после войны? — возражала бабка. — Тогда ведь тоже была разруха, голод...

У молодой Королихи такие речи вызывали досаду и раздражение. Но старому человеку, тем более хозяйке, перечить не будешь. Лучше пойти покурить на волю. Королиха уже занудилась, застряв на хуторе. Приперлась сюда, под хмельком, в последний раз проведать маманю, которую сто лет бы не видела, и хутор, в котором долго жила; проститься перед отъездом надолго, а вернее что навсегда. Уезжать было страшно. Но она решилась; и теперь, в ожидании срока, хотелось забыться. А тут попался Васька Буканов. Погуляли.

А теперь — тоска зеленая. Эти бабкины речи: «Жанились бы…» И особенно про «деток». Поневоле зубами скрипнешь. И уходишь курить.

На крыльце, под навесом, было покойно, лишь репродуктор, который Васька сюда подвесил, лишь это дурацкое радио осипло поет:

Как живешь ты, отчий дом,

В светлой грусти о былом?

На воле — зимняя непогода: холодный дождь моросит, низкие тучи гонит и гонит ветер, какой день уже солнца нет, глухие серые сумерки, в которых тонут голые деревья, черный бурьян, разъезженная дорога в просторных лужах, рябых от дождя и ветра, серые заборы, старые домишки. Безлюдье. Даже собак не слыхать.

Хутор Иванушкин и прежде был невелик, двумя порядками домов и усадеб полого стекая к берегу Дона. Но раньше когда-то была тут колхозная бригада с машинами, посевами, пашней, скотьими фермами, мастерскими были магазин, клуб, школа, почта, своя медицина. И до станицы, где размещалось правление колхоза, вовсе недалеко; туда-сюда ездят машины, тракторы, возят молоко, зерно и, конечно, людей.

Их было много. Потому сюда и приехали Королёвы, покинув неспокойный Кавказ. Глава семейства, по профессии ихтиолог, собирался здесь разводить форель. Но успел лишь жену с дочкой вывезти, устроить их. А сам вернулся на прежнее место, последние дела доделать. И пропал, как пропадали в краях тамошних люди надолго, а чаще навсегда, особенно русские.

Королёвы, мать с дочерью, осели здесь. Прежде хутор был людным. Теперь старые дома и старые люди доживают свой век. Кладбище, а не хутор.

В станице веселее. Там — магазины, на праздник люди понаехали, гости, даже кафе есть «Синий туман», с музыкой и вечной гульбой.

А уж в районном центре тем более. А в городе… Там и вовсе. А здесь даже мобильный телефон не работает. Какая-то яма ли, пропасть. Словом, тоска зеленая. Бабкино: «Жанились ба… Да плодились ба…» Верка Губатая, Мордва да плюгавый Шнурок…