Читаем Новый Мир ( № 7 2010) полностью

Бабушка уже не лежит на полу, а сидит на стуле, Мамочка стоит рядом, в руках у нее стакан воды, и Бабушка пьет из ее рук. Как хорошо — я забыла, когда испугалась, что у Мамочки сегодня выходной! Я сажусь на пол около Бабушкиных ног, глажу ее и говорю: “Бабуся! Бабуся! Милая!” Бабушка смотрит на меня и начинает плакать — теперь она совсем не страшная, и мне ее очень жалко — и я не знаю, как сделать, чтобы она не плакала?! Она плачет, гладит меня по голове и говорит: “Бедные мои деточки, я вас погубила, теперь мы все умрем”. Я хочу засмеяться, но вижу Мамино лицо — она так строго смотрит на меня, и я молчу. Мамочка говорит Бабушке: “Мама! Что ты говоришь?! Перестань плакать и не говори таких вещей!” Но Бабушка продолжает плакать и повторяет: “Я вас погубила! Я вас погубила…” Мама кивает мне головой, и я понимаю, про что она кивает. Она уносит стакан с водой к нам в комнату, а я обнимаю Бабушку и говорю: “Бабуся, ну что ты говоришь?! Посмотри на меня — разве ты меня погубила?” Бабушка улыбается через слезы, качает головой: “Деточка, милая, ты еще маленькая, ты не понимаешь!” Я ее не выпускаю, все равно обнимаю и говорю: “Бабушка, я совсем не маленькая! Мне уже пять с половиной лет!!!”

Приходит Мамочка, моргает мне — я отхожу, она берет Бабушку за руки и говорит ей спокойно и строго: “Мамочка, перестань плакать! Ты никого не погубила! У нас есть еще немного риса, но самое главное — это то, что ты сама всегда говорила мне в трудные минуты!”

Бабушка перестает плакать, слезы текут еще у нее по лицу и капают с подбородка, она смотрит на Мамочку и спрашивает: “Что? Что я говорила?” — “Ты говорила, — Мамочка говорит очень медленно, — ты всегда говорила мне: „Вавочка! Свет не без добрых людей! Все будет хорошо!” Вот что ты всегда говорила мне в трудные минуты и дни!”

Бабушка сидит, молчит, не плачет, вынимает носовой платок из кармана юбки, вытирает слезы и говорит: “Да, ты права! Ты права, Вавочка! Свет не без добрых людей! Мы не пропадем!” Она встает со стула, обнимает меня с Мамочкой и говорит: “Простите меня, дети! Простите!” Из комнаты выглядывает Анночка. “Что случилось?” — спрашивает. “Ничего не случилось!” Мы говорим почти хором. “А кто плакал?” — говорит она с удивлением. “Сейчас буду тебя щекотать!” — и я ей подмигиваю. Она хохочет и закрывает дверь.