Читаем Новый Мир ( № 7 2010) полностью

Все начинает скрипеть и дергаться — все дергается, дергается, трясется, стучит! Мамочка говорит: “Девочки, поезд поехал, помашите Папе!” Я смотрю в окно — а там Папа, бежит и улыбается. Мы с Анночкой машем ему, Мамочка тоже машет. Папа бежит, бежит, улыбается, еще быстрее бежит и улыбается — так весело улыбается!!! И вдруг его нет! Я встаю на скамейку ногами и смотрю в окно — где Папа? — а в окне низко-низко! “Эллочка, не плачь, Папа скоро приедет!” — говорит Мамочка. “Я не плачу! — сердится Эллочка. — Мне соринка в глаз попала!” Я смотрю на Мамочку и не понимаю, почему она сказала, что Эллочка плачет? Зачем ей плакать — Папа бежал в окне такой веселый, а потом просто не было, где бежать!

ВОЗДУШНАЯ ТРЕВОГА

Сейчас пойду гулять в другую сторону. Утром мы ходили гулять в одну сторону — мне понравилось. Бабуся сказала, что потом пойдем гулять в другую сторону. Мамочка утром поехала “устраиваться на работу”, потому что вчера было воскресенье и мы только что приехали, а “устраиваться на работу” надо поскорее, чтобы дали “карточки”, не знаю что такое, но Мамочка сказала, что это очень нужно. Бабуся с Эллочкой куда-то ушли, Анночка сидит на сундуке, а я сейчас пойду гулять!

Я выхожу из дома — мы живем на первом этаже — дом обхожу и иду гулять в другую сторону. Здесь еще лучше, чем в той стороне! Мне интересно, куда уходят паровозные рельсы? Я иду совсем недолго и вижу — рельсы уходят под высокую черную стену. Я стою около этого места и думаю — как паровоз здесь может выехать — он большой — здесь могу пролезть только я, ну, может быть, Эллочка! Очень интересно посмотреть, как все это будет? Рядом со стеной, куда паровозные рельсы уходят, стоит высокий дом с не такими, как у нас, окнами. Я отхожу от рельсов, и вдруг как завоет сирена — очень громко! Это “Воздушная тревога” — надо идти в “Красный уголок”!

А где в “Эвакуации” “Красный уголок”, я не знаю! Я останавливаюсь и думаю, что мне делать и куда идти, — а сирена все воет. И тут из большого здания выходят люди — идут и идут все мимо меня и все торопятся. Я подбегаю к женщине — она быстро идет — и говорю: “Здравствуйте, скажите, пожалуйста, где здесь „Красный уголок”?” Она идет и говорит: “Какой красный уголок?” Я говорю: “Ну, это еще зовут „Бомбоубежище”! Ведь „Воздушная тревога”, надо туда идти, а я не знаю, где?”