Читаем Новый Мир ( № 7 2010) полностью

Артемий Михайлович наклонился и, чувствуя себя ужасно неловко, сделал вид, что шарит вокруг себя по земле. Он действительно наткнулся на камень, сжал его в грязной руке и, нелепо отставив локоть, замахнулся. Собаки тут же замолчали и отбежали в сторону. Он еще раз для верности взмахнул рукой — собаки сели на мохнатые зады и сидели так неподвижно, провожая людей глазами. Волоча упирающегося Бусю, они боком протиснулись в дырку и вновь очутились в переулке, который после страшной свалки показался Артемию Михайловичу очень даже уютным.

— И что он в ней нашел! — Женщина пожала плечами. — Ни кожи ни рожи. Ну, разве что рыжая. Бусе нравятся рыжие.

— Скажите, — Артемий Михайлович постарался выровнять дыхание, — а как отсюда к метро пройти? Или к трамваю?

— Вы заблудились, да? Тут всегда люди путаются. — Она похлопала Бусю по холке, рассеянно успокаивая его. — Идемте, я покажу.

Страхи Артемия Михайловича ушли — так остро и быстро, что он удивленно вздохнул расправившейся грудью. Он стоял под прекрасным мокрым небом, блестело мокрым стволом прекрасное черное дерево, а рядом с ним белела в сумраке лицом и курткой незнакомая, молодая и, вероятно, красивая женщина.

Он вдруг ощутил себя немножко смешным и неловким, как бывало в юности, и, как когда-то, давным-давно, изо всех сил постарался держаться легко и небрежно.

— Вы — моя спасительница. — Он хотел, чтобы это прозвучало чересчур торжественно и оттого — несерьезно, но под конец голос его сорвался в неожиданный фальцет.

— Услуга за услугу. — Он по голосу понял, что она улыбнулась. — Вы спасли меня от разъяренных собак.

— Я часто это делаю, — он подхватил ее интонацию, — практически каждый вечер.

— Ну а я почти каждый вечер показываю дорогу, — ответила она серьезно. — Пойдемте.

Они пошли вдоль забора — она чуть впереди, смирившийся Буся неохотно тащился следом.

Надо говорить о чем-то, подумал он, неудобно как-то.

— Скажите, а как этот переулок называется?

Женщина пожала плечами:

— Понятия не имею. Сколько хожу тут, ни разу не задумывалась. Смешно, да?

— Тут пусто все. Темно. Спросить некого.

— Это из-за фабрики, — сказала женщина, — они еще в начале девяностых откупили несколько кварталов и всех отселили. Собирались этих производить… роботов-трансформеров. А потом заказ упустили. Так все и стоит.

— Игрушечных? — на всякий случай переспросил Артемий Михайлович.